Совершенство

— Стой, — говорю, понимая, что мы едем по моему старому адресу, который с некоторых пор неактуален. — Отвези меня на Баляева, пожалуйста. У меня там… дела.

— Разные. Важные. Мои. Отвезешь?

— Отвезу, — соглашается он, сворачивая в нужную сторону.

Дальше мы едем молча, понимая, что у каждого из нас свои секреты. Даже не верится, что раньше при встрече болтали без умолку, рассказывая друг другу обо всем подряд. Кажется, мои отношения с братом дали трещину, через которую просочилось и улетучилось куда-то доверие. Кто в этом виноват? Я? Тоша? Нестеров с его разоблачением и слиянием двух компаний? Не знаю.

Какое-то время смотрю в окно машины, разглядывая сонный город, но потом вдруг, повинуясь какому-то неясному любопытству, внезапно заглядываю в конверт, который держу в руках. Он не закрыт и содержимое легко достать. Там фото. Весьма, надо сказать, пикантные.

Ангелочек на плече присвистывает и демонстративно прикрывает глаза пухлыми ладошками, но я точно знаю — подглядывает.

На фото Антон и та девушка, которую я не так давно видела с ним в «Новике». На первом он обнимает ее, на втором — целует, на третьем — она, обнаженная по пояс, снимает с него рубашку. Место действия угадать не получается, но то, чем они заняты, не оставляет никаких сомнений.

— Любопытной Милане на базаре нос оторвали, — кривится Тоша, хотя смотреть не запрещает.

— Зачем тебе это? — убираю фото обратно в конверт, потому что не уверена, что мне хочется смотреть дальше.

Тоша недовольно фыркает:

— Как ты выразилась, «это» прислали мне вчера вечером с намеком на то, что я должен прислать денег в обмен на то, чтобы фото остались конфиденциальными, а не попали в мой домашний почтовый ящик или на рабочий стол моей жены.

— На конверте написано.

Там действительно указана карандашом шестизначная сумма. Комментирую:

— Недурно. Теперь понятно на какие шиши твои любовницы одеваются в тяжелый люкс.

— Не смешно, Тош, — я пожимаю плечами. — Но Женька столько лет тебя знает как облупленного, что, скорее всего, давно догадалась о твоих адюльтерах. Ну поругает тебя. Ну, на недельку из дома выгонит. А потом всё наладится, как обычно.

— Она беременна, цыпленок, — тихо и серьезно говорит брат, а я вдруг теряюсь.

А вот это действительно новость. Дело в том, что Женька уже была беременна. Как раз тогда они с Антоном и поженились. Но та беременность замерла и новые попытки завести ребенка ни к чему не приводили. Они, вроде бы, даже ЭКО делали, но безрезультатно. И эти бесплодные старания приводили к разладам в их отношениях. А тут — беременна?

— От тебя? — спрашиваю на всякий случай.

— Тебе не кажется глупым спрашивать у меня, от кого беременна моя жена? — морщится брат. — От меня. В этом у меня нет сомнений.