Совершенство

— При слиянии новая организация получит прибыль от этого тендера. Нестеровский «Строй-Инвест» примет необходимую технику, которая числится на балансе «Архитека». Компания Марка станет сильнее и больше. Вот и выгода.

— Что между вами было? — резко спрашивает мой собеседник и, даже перестает булькать своим кофе, рассчитывая на честный ответ.

Может, я бы и ответила ему что-нибудь, но вот это «было», явно указывающее на прошедшее время, донельзя расстраивает. Было. «Было» — значит «прошло». А мне так хочется все вернуть. Поэтому раздраженно отзываюсь:

— Ничего, о чем бы мне сейчас хотелось рассказывать.

— Тогда с чего он заботится о тебе? — брат повышает голос, но я повышаю тоже:

Антон заминается на мгновение, а потом перечисляет:

— Нестеров не передает в полицию результаты аудиторской проверки и обеспечивает выгодную конвертацию акций «Архитека» при слиянии!

— Так это он, скорее о тебе заботится, нежели обо мне, — хмыкаю я. — «Архитек» — твоя организация, а не моя.

— Пусть так. Но Марк выдернул меня с переговоров, заставив звонить тебе до тех пор, пока не удостоверюсь, что с тобой всё в порядке!

Признался всё-таки, надо же. И даже в кои-то веки Марка по имени назвал, что уже прогресс. Но, если Антон думает, что этот аргумент заставит меня все рассказать, он ошибается:

— А вот об этом задумайся, Тош. Почему Нестеров заставляет тебя делать то, что ты и без того должен был сделать, как мой брат? Почему он напоминает тебе о том, чтобы мне позвонить?

— Я просто был очень занят, цыпленок, извини, — капитулирует он, а голос становится тише.

Сама же я радуюсь тому, что удачно избежала выяснения причин, по которым Марк в ту ночь за меня переживал. Ибо все они вряд ли понравились бы брату. Это тот случай, когда меньше знаешь — крепче спишь.

— Понимаю. Ладно, Тош, мне пора. Вернешься, тогда и поговорим.

— Куда это тебе пора в шестом часу? И вообще, почему ты не спала в такое время? — удивляется он.

Усмехаюсь, глядя на то, как Мак уже деловито обнюхивает дверной коврик, планируя место для будущей лужи:

— Откуда у тебя взялась собака?

— Потом расскажу, — обещаю я и, пожелав брату счастливого пути, отключаюсь.

Надеваю шорты, футболку, кроссовки, и, накинув на запястье широкую петлю собачьего поводка, выбегаю на утопающую в сером рассвете улицу.

Во дворе «полтинника» тихо, но много прямоугольников окон уже светятся желтым, выдавая проснувшихся жильцов. Ночью шел дождь и от травы, в которую Мак тянет меня за собой, кроссовки тут же становятся мокрыми. В глубоких лужах отражаются серые облака. Где-то визгливо пищит потревоженная автомобильная сигнализация.