Совершенство

Неужели больше некому позаботиться о ее монструозной псине? Зачем она вообще завела такую собаку? И, видимо, мои сомнения написаны на лице, потому что Елена произносит:

— Его моей дочери подарили, ещё когда в институте училась. А потом она замуж вышла, родила, а у внука на шерсть аллергия. И больше мне некого попросить взять Мака на время.

После этого она опускает взгляд на собственную ногу. Не завидую её состоянию и положению и даже ловлю себя на жалости. Лишиться возможности свободно передвигаться на целый месяц — такое себе удовольствие.

Перебороть свой страх непросто, но я снова глажу пса по холке. Тот в ответ морщит лоб, словно пытаясь понять, нравлюсь я ему или нет. Интересная у него мимика. Но, когда он сидит так спокойно и расслабленно, то не вызывает у меня прежнего ужаса. Смотрю на собственное отражение в его больших круглых зрачках, и пес осторожно ведет черным кожистым носом, принюхиваясь.

Мне даже принюхиваться не надо, чтобы почувствовать, что он пахнет псиной, и вспомнить, что вообще-то не люблю животных. Но меня же никто не просит его любить. Потерплю месяц. Но, кажется, этот месяц будет долгим.

— Ладно, — говорю, стараясь заглушить доводы здравого смысла о том, что о подобном опрометчивом обещании я, вероятнее всего, сильно пожалею.

Соседка, удивленная моей неожиданной сговорчивостью, рассказывает о том, где нехитрое собачье приданое: огромный мешок с кормом, который я перетаскиваю к себе, и миски на металлической подставке. Рассказывает о том, как часто гулять, мыть лапы и прочее. Стараюсь запомнить, но получается плохо.

— Спасибо тебе, — искренне говорит Елена, пока подошедшие из машины санитары перекладывают её на носилки, и заминается на мгновение, понимая, что даже имени моего не знает.

Уголок губ вздрагивает, когда я представляюсь:

— Спасибо тебе, Милана.

Когда носилки собираются уносить по коридору к лестнице, вспоминаю вдруг:

Хочется знать, Бигмак он всё-таки, или Макбук? Но, оказывается, что ни тот и ни другой.

— Макиавелли, — отзывается соседка.

— Это в честь философа, который «Государя» написал?

Не читала его трудов, но, кажется, проходила что-то такое в школе. И снова оказываюсь не права. Елена объясняет.

— Нет, в честь какого-то темнокожего певца, который взял себе псевдоним в честь того, первого, который философ.

Потом соседку всё же уносят на носилках, а я остаюсь в коридоре подъезда, сжимая в руках плотную ленту собачьего поводка и пытаясь вспомнить, какой певец выступал под таким псевдонимом. Кажется, я такое не слушаю и дочь Елены явно или сильно старше, или моложе меня. Тяну поводок, ворча:

— Пойдем, певец-философ.

Оказавшись в моей гостинке, Мак долго бродит, громко цокая по линолеуму когтями.