Совершенство

Мне хайп — тебе скидка и возможность отдать деньги тогда, когда будут, идет?

Она протягивает через стойку ладонь с длинными темно-фиолетовыми ногтями-стилетами. Раздумываю совсем недолго и решительно пожимаю прохладную руку:

— Идет. Но мне нужно не просто сделать тату. Мне нужно наколоть этот рисунок поверх другого.

— Не вопрос, — хмыкает Ирэн. — Показывай.

«Милашечка, что это ты задумала? — выглядывает из-за плеча чертенок. — Ты решила избавиться от меня… вот так?»

Надо же, явился. И даже про обиду свою забыл. А то, как он встревожен, наводит на мысль, что я на верном пути.

Глава 28. Новое начало

Have I the courage to change?

Have I the courage to change? Have I the courage to change today?

Courage to Change — Sia

(Перевод: Хватит ли у меня смелости, чтобы измениться? Хватит ли у меня смелости, чтобы измениться? Хватит ли у меня храбрости измениться сегодня?)

Кожа кушетки слишком холодная, а тонкая одноразовая пеленка, которой она застелена, совершенно не греет. Но сейчас мне плевать на дискомфорт. Мысленно, я словно не здесь. Стараюсь абстрагироваться от запаха антисептика, жужжания тату-аппарата и чавкающего звука, с которым Ирэн продолжает жевать свою жвачку, одновременно треща о чем-то во время прямого эфира, который параллельно ведет.

Но дело вовсе не в этих звуках. Я не хочу слышать того, как верещит чертенок с плеча, не желающий оставлять попыток меня переубедить.

«Глупая, ты же без меня точно в дурдом уедешь! Кто у тебя останется? Матери ты не нужна. Брат о тебе вспоминает раз в пятилетку, друзей у тебя теперь нет, мужика нормального — тоже, да без меня ты совсем одна останешься! Что делать-то будешь без моих советов, Милашечка?» — взывает к моему разуму он, но я старательно его игнорирую.

Я ведь и так одна. И всегда была одна. Последние десять лет у меня не было ни нормальной семьи, ни нормальных друзей, ни нормального мужчины. При этом судьба поиздевалась, показав на примере Дубининой, что дружба все-таки существует. Свела с Марком, чтобы я поняла, что такое настоящая искренняя любовь. Но, оказалось, что я не достойна ни того, ни другого.

«Ты достойна всего, дорогуша! Поехали домой, ты там успокоишься, мы все обсудим и всё будет хорошо, обещаю тебе!»

Не будет. Я сама усугубила ситуацию до крайности и окончательно запуталась. Но продолжаю идти напролом, поддавшись какому-то иррациональному чувству, что поступаю правильно. Чувству, что если и есть в моей жизни какой-то путь, ведущий к Марку, то это именно он.

«Чушь и ересь! — в отчаянии чертенок топает ногами по моему плечу. — Нестерову ты нравилась именно такая — шизанутая! Именно такую тебя он считал совершенством! А без меня ты станешь обычной среднестатистической бабой, которая ему и даром не нужна!»

А я итак ему даром не нужна, так что ничего не теряю.