Совершенство

«Может и так. Но цели-то всегда были плохими, так что я бы на твоем месте прекратил упорствовать и признал, что мы с тобой заодно. Не забывай, что я — часть тебя».

— Худшая часть, — бормочу я, чувствуя, как какая-то из таблеток все-таки начинает действовать и сознание медленно проваливается в сон.

Проснувшись, долго лежу с закрытыми глазами, а когда вспоминаю о вчерашних событиях, ловлю себя на желании снова расплакаться.

Чертенок молчит, видимо, обидевшись. Но так даже лучше. Сейчас у меня нет ни сил, ни желания с ним спорить. Тянусь к телефону. На экране девять часов сорок пять минут и тридцать три пропущенных вызова от Антона.

Это он что, сразу за все дни своего молчания решил оправдаться? Догадываюсь, кто к этому причастен и решаю не перезванивать. Однако телефон вибрирует уведомлением о новом звонке. И я сдаюсь:

— Привет, Тош, — отвечаю хрипловатым ото сна голосом.

— Цыпленок, — облегченно выдыхает брат. — Я чуть с ума не сошел, пока не мог тебе дозвониться.

Учитывая контекст последней фразы, у него имелись предпосылки переживать. Интересно, что именно Нестеров ему рассказал? Я ведь просила не упоминать о моем переезде и новой работе, которую все равно уже потеряла.

— Я просто спала, Тош, и не слышала твоих звонков, — заверяю я, решив не говорить напрямую о своих подозрениях. Но желание узнать о причинах его беспокойства никуда не уходит. — У меня всё в порядке. А ты почему встревожился?

— Узнал, что ты продала свою долю в «Архитеке». Не стоило этого делать. Я рассчитывал на то, что дивиденды, пусть и не самые большие, помогут тебе продержаться какое-то время без моей помощи и переживал, решив, что ты совсем лишилась средств к существованию.

В груди теплеет от мыслей о том, что он переживал обо мне. Ставлю чайник, чтобы подогреть воду сразу и для умывания, и для кофе.

— Не волнуйся, Тош. Просто так было нужно. Но я со всем справлюсь.

— Конечно, справишься, цыпленок. Потому что я выкупил долю, и она снова твоя. А в конце недели тебе, как обычно, поступят на счет деньги. Шиковать, конечно, не выйдет, но до моего возвращения продержишься.

— Спасибо, — бормочу я, — А где ты сам взял средства на то, чтобы выкупить долю обратно?

— Неважно. Я выкручусь, ты же меня знаешь.

В том-то и дело, что знаю, потому и волнуюсь. Но вслух об этом не говорю. Вместо этого расспрашиваю о работе. Брат, непривычно серьезен. Судя по его рассказам, он все время занят переговорами, какими-то проектами, встречами и прочим. Про Марка не упоминает, хотя, судя по всему, Нестеров сейчас должен лететь к нему.

Завершив разговор, завтракаю, просматривая вакансии. Отзываюсь на несколько из них и получаю звонок с приглашением на собеседование на должность продавца-консультанта в одном из магазинов косметики большой сети.