Совершенство

Переодеваюсь и повторяю эти манипуляции раз за разом, пока почти весь мой внушительный гардероб не оказывается разобран на составляющие.

Однако, выписав стоимость каждой вещи на листок, понимаю, что, даже если всё купят, полученной суммы будет недостаточно. Мне нужно больше. Хмурюсь.

Отказываться от машины я не планировала, но ее продажа поможет мне покрыть большую часть долга. И, решившись, тоже выставляю ее на Дроме, благо красивых фотографий моего ярко-алого БМВ у меня предостаточно. Я ведь души в нем не чаяла. Цену выставляю чуть выше рыночной — сбывать любимое авто за копейки не хочется.

Когда за окном темнеет, я настолько устала, как эмоционально, так и физически, что просто падаю на заваленную одеждой кровать. Но спать не хочется. В голову тут же проникают мысли о Марке. Воспоминания о сегодняшней встрече кружат надо мной роем рассерженных пчел. Сначала затея вернуть ему долг казалась мне интересным вызовом, игрой, продолжением нашего поединка.

Но теперь, когда бравада улетучилась, начинаю осознавать серьезность того, на что решилась. Отказаться от всего, ради него. При том, что Марк меня об этом не просил и ничего не обещал. Глупо, наверное. Но он сказал, что я ответственная и целеустремленная. Что у меня есть внутренний стержень, о существовании которого я и сама не догадывалась.

«Сказал бы я, что у тебя есть, но не буду», — сонно ворочается на плече чертенок.

— И не надо, — соглашаюсь я, понимая, что вряд ли он озвучит что-то, что мне понравится.

Всё еще злюсь на него. Чертенок прав в том, что он часть меня, но эта часть — худшая. Он появился на следующий день после моего переезда сюда, почти десять лет назад. Тогда я пошла в тату-салон, где, сфальсифицировав разрешение родителей, которым до меня не было дела, набила маленькое изображение веселого чертика на левой лопатке.

Тогда он помог мне, возродиться из пепла, словно феникс. Понять, что несмотря на то, что жизнь — то еще дерьмо, люди — сволочи, а вокруг сплошное предательство и глупость, я — достаточно сильная, чтобы со всем справиться. И всё понемногу наладилось. Я научилась лгать, изворачиваться и принимать свое одиночество как должное. Жить по принципам «моя хата с краю», «не делай людям добра — не получишь зла», «хватайся за доску — пускай другой тонет», «сперва ты меня повези, а потом я на тебе поеду». Чертенок будто бы стал моим наставником и другом.

Надо сказать, я была уверена, что мне прекрасно жилось. Пока встреча с Марком и те ночи на острове не перевернули всё с ног на голову. Не заставили меня пересмотреть приоритеты и по-другому взглянуть на саму себя. Понять, что всё, что было до Нестерова — бесполезно и ненужно.