Совершенство

Пальцы Нестерова продолжают рассеянно скользить по моему телу, гладить ласково, расслабляя мышцы. Краем мягкого пледа он вытирает меня и ложится на спину, собственнически притягивая к себе.

Изможденная его ласками, прижимаюсь к широкой высоко вздымающейся груди. Слушаю, как там, под моей ладонью, гулко и часто бьется его сердце.

Мы увлечены друг другом настолько, что не замечаем, когда вечерние сумерки сменяет летняя ночь. Лишь сейчас вижу, что солнце, не так давно плававшее на линии горизонта, успело полностью утонуть, а по куполу чернильно-синего неба рассыпались пригоршни сияющих звезд. Полная луна, выглянувшая из-за полупрозрачных облаков, освещает все вокруг ярким бело-голубым светом, делая оттенок нашей кожи как у героев «Аватара».

— Звезд всегда было так много? — выдыхаю негромко в его шею между небритым подбородком и выразительным кадыком.

Нестеров лениво скользит кончиками пальцев по позвонкам на моей спине:

— В городе они почти не видны из-за высоток. А в море или в лесу небо всегда кажется выше, чем обычно.

Но дело не в городе. Дело в нем. С ним все кажется иным. Чистым и светлым, правильным и ярким. Как он сам. Словно своим появлением в моей жизни Марк все в ней вверх тормашками перевернул. Но сказать об этом вслух не решаюсь. Слишком рано. Слишком неопределенный и зыбкий еще статус наших с ним отношений. Но всё же, добавляю задумчиво.

— И время здесь течет медленней, чем в городе. Даже домой возвращаться не хочется.

— Мне тоже, — соглашается Марк, притягивая меня ближе и легко целуя в макушку.

Представив, как по возвращении нас захватит водоворотом ежедневных проблем и забот, когда о том, чтобы вот так лежать обнаженными на песке останется только мечтать, я мрачнею. Меланхолично сдуваю с его груди прилипшие к коже мелкие песчинки.

— Может быть, можно остаться еще на денек? Предупредим капитана яхты со спутникового телефона и побудем здесь еще?

Он вздыхает и отвечает, с явной неохотой:

— Не получится, моя девочка. Я и так отложил работу надолго. За это время столько всего накопилось. Послезавтра вечером меня уже ждет командировка. И, раз уж заговорили о работе, я хотел бы с тобой кое-что обсудить…

Приподнимаюсь на локте и вглядываюсь в его лицо. Нестеров хмурится, между его широких бровей залегла вертикальная морщинка. Права была Лерка — он без мыслей о делах ни минуты прожить не может. Но от этого его «моя девочка» внутри меня появляется теплая, окрыляющая нежность. Словно легкие бабочки порхают внутри, вызывая желание глупо улыбаться. И я накрываю его губы указательным пальцем, не давая договорить:

— Тшшшш, не хочу сейчас про работу.