Совершенство

— Можешь сказать еще двести раз, и я исключительно ради этого буду ставить свою прекрасную машину именно сюда, — с елейной улыбочкой цежу сквозь зубы, касаясь дверцы, чтобы снять авто с сигнализации.

— Проститутка! — шипит она, а я выплевываю в ответ:

На том и расходимся. Из колонок поет Лана Дель Рэй, и я быстро забываю о неприятном разговоре, во весь голос подпевая любимым песням.

Дорожные пробки — неотъемлемая часть центра, особенно в послеобеденное время. Со всех сторон сигналят машины, пешеходы выскакивают везде где можно и нельзя, каждый светофор считает своим святым долгом зажечься красным прямо передо мной, и я старательно предаюсь мечтам о том, что, когда я буду жить в маленьком европейском городке, всё будет иначе.

Там не будет пробок на ровных и прямых дорогах, вокруг всё будет чистым и ярким, соседи будут приветливо улыбаться, а чайки не станут гадить на блестящий капот моей машины.

Полчаса трачу на поиск места для парковки. И платные, и бесплатные места заняты, и мне с трудом удается приткнуть машину в одном из узких внутренних двориков исторического центра.

После чего — погружаюсь в благословенный шопинг. В королевство вешалок и примерочных, обходительных консультантов и мягких тканей.

За этим занятием несколько часов пролетают как один миг, а я обзавожусь весьма внушительным ворохом пакетов с туфлями, платьями, белья и косметики, молясь, чтобы в моей гардеробной нашлось для всего этого великолепия хоть немного свободного места.

Но когда я, удерживая покупки в одной руке, а стаканчик с айс-кофе в другой, возвращаюсь во внутренний дворик, меня ожидает крайне неприятный сюрприз. У моей машины спущены все четыре шины, и то, что бедный БМВ буквально стоит на дисках, не оставляет сомнений в том, что это не досадная случайность, а вполне себе умышленная подлость. Или карма?

Издаю стон, полный недовольства, сожаления и желания голыми руками свернуть шею тому, кто это сделал, признавая полное бессилие.

Наверное, мне нужен эвакуатор. Но я понятия не имею где его взять и в конце концов прихожу к выводу о том, что разбираться в таких вопросах — чисто мужская прерогатива.

Но номер Антона, как назло оказывается недоступен, как и номер Березы, который, вероятно, до сих пор отсыпается после вчерашнего кутежа. Общаться с Жаровым, после того, как он возомнил себя Хью Хэфнером и предложил мне заработок на Онлифанс вообще не хочется.

И в тот момент, когда я вне себя от досады пинаю носком босоножек одну из злосчастных спущенных шин, мне звонит Дубинина. Только её сейчас не хватало.

— Привет, Ланочка! — жизнерадостно щебечет она в трубку, в то время как я закатываю глаза.