Совершенные

 – Можешь передать папочке, что со мной все в порядке! Дочурка жива, здорова и собирается отправиться в какой-нибудь бар, чтобы выпить пару-тройку коктейлей. Предоставишь мне автомобиль с водителем, Дамир? Только найди кого-нибудь посимпатичнее и помоложе!

– Иногда ты настолько невыносима, что это кажется неестественным, – все так же задумчиво протянул куратор, и я осеклась.

Вот черт, кажется, переиграла. Не стоит забывать, что Дамир действительно хорошо меня знает.

Не отвечая, я развернулась и пошла к двери.

– Тебе лучше воздержаться от спиртного, Кассандра. Вечером мы с тобой идем в оперу.

– Что? – Я обернулась.

– Люпьенский театр, ложа.

– Не пойду я с тобой никуда.

– Пойдешь. – Он не двинулся с места, но я ощутила чужую Силу. Словно в кабинете увеличилось давление, а воздуха стало меньше. Но длилось это лишь миг и тут же исчезло. Дамир вздохнул и потёр лоб, устав со мной спорить. – Кэсс, почему ты такая упрямая? Хорошо, если тебе так проще… В театр мы идем на задание. Вечером на большой сцене состоится премьера «Гликерии», приедут Совершенные: супруги Бергут, Альберт Хакал и Юций Наратуйяа…

– Я лишь стажер. Это не мой уровень!

– Зато мой. И мне нужна спутница.

– У тебя есть Джема.

– Со мной идешь ты.

Я открыла рот, чтобы послать Дамира куда подальше, но осеклась, поняв, что он сказал.

– Ты сказал: Альберт Хакал? Основатель теории разорванных линий? Профессор Хакал? – переспросила я.

– Вообще-то это не разглашается, – помолчав, ответил Дамир. – Но да, профессор приедет на премьеру. Говорят, он большой поклонник постановки… Вижу, ты заинтересовалась.

– Совершенные, – пробормотала я, думая о своем. – Редкая возможность увидеть столь выдающихся людей. Да, я пойду.

– Вот как. Ну что же…Тогда будь готова к семи, пожалуйста. И еще… Надень синее платье, Кассандра. И синюю Маску.

Не прощаясь, я покинула кабинет. Пронеслась два этажа и остановилась в каком-то закутке, переводя дыхание. Показное негодование слетело с меня как шелуха, я прижалась к стене и нахмурилась. И снова прокрутила в голове тот момент, когда Дамир держал меня за руку и спрашивал, кого я увидела в толпе.

Когда я ощутила страх.

Рядом с человеком, которого знаю большую часть своей жизни. Над которым я смеялась, издевалась, подтрунивала. Которого использовала и никогда не воспринимала всерьез. Дамир, влюбленный и благородный, как чертов сказочный принц, никогда не причинит мне вред, что бы я ни натворила!

Так я всегда думала.

Так почему в кабинете, глядя в такие знакомые зеленые глаза, я вдруг испытала ужас, а мой инстинкт самосохранения завопил как сирена?

Все-таки и у меня имелось чутье.