Совершенные

Развернувшись, я выпрямила спину и вошла в комнату.

Здесь было чисто и строго. В отличие от склада, где я очнулась, это помещение выглядело обжитым, хотя и здесь окна закрывали доски. У дальней стены мягко тлели дрова в камине. Рядом стояла кушетка с витыми спинками, потертые кресла, слегка поцарапанный стол, возле которого, склонив голову, заваривал чай темноволосый прислужник. Оттуда пахло чабрецом и розмарином, так что я невольно потянула носом. К запаху трав примешивался слабый и уже знакомый горьковатый аромат, который я ощутила, едва придя в себя. Лампа была всего одна – древняя и масляная, с алым язычком пламени внутри, потому большая часть комнаты тонула во мраке. Но я туда уже не смотрела, сосредоточив внимание на человеке в центре – мужчине лет пятидесяти, в строгом, но слегка потертом клетчатом пиджаке, белой рубашке и брюках со стрелками.

Я сделала несколько решительных шагов, входя в круг света. Выпятила подбородок, с вызовом рассматривая карие глаза и седые виски главаря отщепенцев.

– Я тебя не боюсь, мерзавец! – бросила ему в лицо. – И тебе меня не запугать. Даже не надейся! Говори, что вам от меня нужно? Зачем вы притащили меня в этот сарай? Вас всех отправят в Лабиринт, если вы немедленно меня не отпустите!

Мужчина поднял брови, и в его глазах мелькнуло веселье. Я несколько опешила. Что смешного в моих словах?

– Прикажи своим людям выпустить меня!"

"– Я не могу им приказать, – мягко сказал главарь, с интересом рассматривая меня. – Хотя бы потому, что не я отдаю здесь приказы.

Он отвернулся от меня и, сделав несколько шагов в сумрак, взял из рук прислужника чашку чая.

– Благодарю, господин. Вы снова спасли меня, – глухо уронил седовласый. Его руки задрожали, и я задумалась о том, что за чай был в этой кружке.

Седой сделал несколько медленных глотков, шумно выдохнул. И, еще раз поклонившись… ушел!

А прислужник обернулся и посмотрел на меня из тьмы.

Я задохнулась, словно из груди выбили весь воздух. Открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Четко вылепленные черты лица, мужественный подбородок и острые скулы. Широкий разлет бровей. И глаза – темные как ночь…Призрак, преследующий меня пять лет. Мучающий кошмарами и тенью улыбки, которая никогда не возникает на красивых губах. Мертвец, чья плоть уже сгнила в земле.

Август.

От ужаса перед глазами поплыло. Я все-таки сошла с ума, раз вижу того, кого нет. Я безумна так же, как ненормальная Игла!

А самое страшное, что вместе с паникой я вдруг ощутила… счастье? Дикую, неконтролируемую радость! Август жив? Август жив! Он стоит во мраке, настоящий! Мне захотелось заорать. Заплакать. Рассмеяться! Захотелось броситься к стоящему во мраке мужчине и повиснуть на его шее!

Август жив!

Или…нет?

Радость схлынула, оставив колотящую меня дрожь.