Браки совершаются на небесах

По крайней мере, для Марка это неприемлемо."

"Соня. Соня должна быть рядом с матерью в такой сложный момент, это даже не обсуждается. А у Марка отпуск только… только через два месяца. Можно, конечно, попробовать что-то решить с работой, взять отпуск за свой счет. Но это непросто. И все-таки неправильно. Это значит подвести людей, которые на тебя рассчитывают. Нет, понятно, что в жизни каждого человека бывают форс-мажоры, но Марк уже привык — и дорожил! — свой безупречной профессиональной репутацией. Хотя, похоже, выбора у него нет. Или есть?

Кристина. Кристина, которую обожает Вероника. Кристина, которая сама очень тепло и с большой симпатией относится к Веронике. Кристина, которую, кажется, нисколько не коробит и вообще не парит, как говорят, тот факт, что Вероника — ребенок с синдромом Дауна. Та самая Кристина, которая любит его. И которую он оскорбил своим отказом две недели назад в номере отеля в Вене.

В бессчетный раз за эти две недели Марк поморщился от нехорошего, с горчинкой, чувства, что сделал что-то неправильно. Нет, сейчас не время для такой, как выражалась Кристина, бесячей рефлексии. Надо что-то решать, Соня ждет его ответа прямо сейчас. Ответа на вопрос: «Можно ли Кристине Кузьменко быть няней его дочери в течение как минимум недели?».

Марк до боли зажмурился и сжал кулак. И задал себе другой, главный в данной ситуации вопрос. Опасается ли он, что Кристина может причинить какой-то вред Веронике? Ответ пришел сразу же, мгновенно, еще до того, как Марк закончил формулировать вопрос.

Нет. Конечно, нет. Что бы ни происходило между ним и Кристиной, с этой девушкой его дочь будет в полной безопасности.

— Марк Арнольдович? — раздался в трубке Сонин вопросительный голос. — Алло? Вы здесь?

— Да-да, я здесь, — отозвался Марк. — Если Кристина не против побыть эту неделю с Вероникой, то я тоже возражать не стану.

— Ой, как замечательно! — затараторила Соня. — Тогда я ей напишу, она уже вечером будет здесь. Еще раз спасибо, Марк Арнольдович! До свидания!

— До свидания. И еще, Соня, если понадобится какая-то помощь… с мамой — обращайтесь, не стесняйтесь, пожалуйста.

— Спасибо!

— Все, бегите.

Марк какое-то время еще постоял у стены, а потом не удержался и обреченно выдохнул.

— Твою мать…

— Что, простите?

Марк повернул голову. На него смотрела женщина средних лет. Оказывается, Марк подпирал спиной стену в метре от женского туалета.

— Ничего. Погода, говорю, чудесная.

* * *— Ты сошла с ума!

— Отнюдь.

— Ты хоть представляешь сумму неустойки по контракту?!

— Плати. С моего гонорара за прошлые показы.

— Крис, объясни мне, — ее менеджер, Глен Бартон, шумно выдохнул, явно пытаясь успокоиться. — Объясни мне, что происходит. И почему ты отказываешься выступать на показе?!

— У меня срочные дела.