Совдетство. Школьные окна

Врачиха, выслушав взволнованную скороговорку нашей медсестры, покачала головой, приказала снять майку, ощупала мои ребра и поставила меня к щиту с разметкой, потом уперла в грудь аппарат, который движется по штанге вверх и вниз, как перископ на подводной лодке «Пионер» в фильме «Тайна двух океанов». Еще она велела вдавить подбородок в специальную выемку, руки положить на бедра, а плечи прижать к агрегату. Потом ушла в соседнюю комнату с окошечком и крикнула оттуда:

– Вздохнуть! И не дышать, не дышать…

Аппарат застрекотал и защелкал.

– Можно одеваться! Ждите в коридоре.

Через полчаса врачиха вынесла, держа на деревянных бельевых прищепках, влажный еще снимок, белевший мутными полосками моих несчастных костей. Кстати, каким-то непонятным образом на таких снимках, обрезав их по кругу, записывают зарубежных певцов, и называется это «музыка на ребрах», можно поставить такую «пластинку» на проигрыватель и слушать, скажем, Битлов или блатные песенки:

Галина Борисовна с докторшей подошли к окну и стали на просвет внимательно разглядывать фотографию моего пострадавшего скелета, обмениваясь непонятными словами: медработники специально говорят по-латыни, чтобы заранее не пугать диагнозом мнительных пациентов. Например, от Санятки до последнего скрывали, что у него рак, хотя он весь уже высох и пожелтел, как канифоль.

– Иди погуляй! – махнула мне рукой медсестра.

Я вышел в больничный двор и сел на лавочку, размышляя о том, что современный человек имеет множество преимуществ перед своими предками, например, может еще при жизни увидеть свои кости и даже череп, о чем не могли даже мечтать, скажем, в 19 веке. По соседству две дамы средних лет курили, шумно рассуждая о природе головной боли.

– Когда у меня мигрень, – говорила одна, округляя губы и выпуская струйку дыма себе в декольте, – я становлюсь мегерой.

– А я фурией, – добавила вторая, затягиваясь.

– Это все от нервов.

По неизвестным науке причинам у меня с детства при виде курящих женщин происходит непроизвольное отвердение той части тела, которая принципиально отличает мальчика от девочки. Я даже хотел об этом написать в журнал «Здоровье», но постеснялся. Так же случилось и на сей раз, я закрыл глаза, чтобы успокоиться, но вскоре услышал над собой голос Галины Борисовны:

– Юра, поздравляю! Перелома нет. Трещин, как ни странно, тоже не нашли. Госпитализация не нужна. Но две недели никаких физических нагрузок. Справку взяла, отдашь в школе. Вставай, чудо в перьях, пошли!

Я вскочил, совершенно забыв, что одет в обтягивающие треники.

– Жить будешь! – сказала она, отводя глаза и краснея.