Совдетство. Школьные окна

Будущее советского хоккея!

Тебя отправляют в магазин, а на витрине булочной, где еще вчера не было ничего, кроме связки баранок, пирамиды из сухарей и плаката с призывом беречь хлеб – народное достояние, вдруг появились нитки мишуры, золотые и серебряные шары, подвешенные на ниточках, видавший виды полуметровый Дед Мороз с облупившимся красным носом. Вскоре весь город начинает лихорадочно прихорашиваться и наряжаться: над проезжей частью растягивают полотнища, на них веселыми буквами написано: «С наступающим Новым годом!» На стекла учреждений наклеивают вырезанные из белой канцелярской бумаги ажурные снежинки величиной с блюдце, а вату, засунутую между рамами для утепления, посыпают разноцветными конфетти. Там и сям развешивают гирлянды мигающих разноцветных лампочек, иногда они образуют четыре заветные цифры.

На афишных досках и заборах появляются красочные картинки: на них молоденький, бодрый 1969 год спешит на смену усталому седобородому 1968-му. Повсюду устанавливают лотки праздничной торговли, а за прилавками переминаются пожилые Снегурочки в кокошниках, белых халатах, надетых поверх телогреек, и валенках. Прежде чем отсчитать сдачу, они долго дышат на озябшие непослушные пальцы. На площадях и скверах устанавливают многометровые елки, и чтобы возле такой махины завести хоровод, надо взяться за руки целому классу. Огромные игрушки на них вешают, взобравшись на высокие стремянки, а то и подогнав машину Мосгорсвета с подъемником. У пивного ларька можно заметить Деда Мороза, он забегался, разнося подарки, и решил промочить горло, обычно ему наливают без очереди из уважения к праздничной профессии.

Сущим ребенком я понял, что веселые белобородые стариканы в красных тулупах, с посохами и мешками за плечами – это самые обычные люди, переодетые, чтобы морочить подрастающее поколение. Помню, к нам в детсад пришел Дед Мороз, он очень хвалил порядок в помещении и наши рисунки на стене, спрашивал, не оставляем ли мы в тарелках суп, а потом поднял руки, и я увидел на запястье часы нашей воспитательницы Людмилы Ивановны. Сказка кончилось.

Тем временем на улицах все чаще появляются прохожие, несущие на плечах елки, будто похищенных пленниц, опутанные и стянутые веревками. Торгуют деревцами на временных, огороженных базарчиках, иногда прямо из кузова грузовика, который издали похож на огромного зеленого ежа. По Москве расплывается волнующий хвойный запах, а под ногами рябят осыпавшиеся иголки.

Мы ходим на базар возле Немецкого рынка.