Совдетство. Школьные окна

– Это так? – Майор обернулся к Морковке.

– Ну да! А в чем дело, товарищи? – заволновалась она. – Нормальная педагогическая практика. Положительное влияние дисциплинированного, успевающего ученика на отстающего, помощь при освоении нового материала. Я не понимаю, почему это вызывает вопросы?

– Нет, все нормально, просто хотелось уточнить некоторые подробности… – покачал лысой головой Харченко и строго посмотрел мне в глаза. – Значит, о том, что Сталенков подговорил своих дружков напасть на Плешанова у кинотеатра «Новатор», ты ничего не знал?

– Ничего, – твердо ответил я, выдержав алюминиевый взгляд.

– И с неким Жиндаревым ты не знаком?

– А с Серовым и Корнеевым?

– Иван Григорьевич уже сказал об этом.

– А я хочу твою версию услышать.

– Ну… э-э… летом я пошел к бабушке на Чешиху, чтобы отнести…

– Пирожки? – улыбнулся майор.

– Откуда ж у тебя такой дефицит? – В его мягком голосе я почувствовал цепкие кошачьи коготки.

– Лидия Ильинична на Маргариновом заводе работает, она секретарь партбюро, – подсказал Антонов. – Им смежники иногда завозят по дружбе, продают в буфете. Все официально.

– Тогда понятно. Ну и?

– Они ко мне подошли, стали спрашивать: кто такой, откуда, куда… Думали, я американец.

– Почему американец?

– Они так пацанов из Буденновского поселка называют. Вражда у них… – со знанием дела подсказал участковый.

– Ах вот оно что! А дальше – побили?

– Я их спугнул, а то бы точно поколотили и обчистили, – улыбнулся Антонов.

– Иван Григорьевич, я хочу свидетеля послушать.

– А вот скажи-ка, Юра, – майор снова посмотрел мне в глаза, – если бы ты знал о готовящемся избиении, сообщил бы учителям – классному руководителю, директору?

– А почему же тогда ты не проинформировал о конфликте на лестнице?

– Да мало ли кто с кем на перемене сталкивается.

– Это верно, Никита Васильевич, недавно два пятиклассника такие шишки себе набили, думали, сотрясение, в травмпункт возили… – добавила Морковка.

– Понятно. А скажи-ка, Юра, когда ты в последний раз видел Сталенкова? – этот вопрос царапнул меня, как острые кошачьи когти.

– В последний раз… – Я понял, отвечать надо правду, но не всю. – Вчера.

– Вчера-а? Где? В школе?

– Нет, в классе его вчера не было.

– Сталенков постоянно прогуливал. Мы думали перевести его в 359-ю… – доложила Норкина.

– А где ты его встретил и в котором часу?

– Около шести. Нет, в половине седьмого.

– В Переведеновском.

– А что ты там делал?

– Возвращался из изостудии.

– Ты там занимаешься?

– Юра хорошо рисует, сейчас оформляет школьную газету к 7 Ноября, – сообщила, морщась, Анна Марковна.

– А Сталенков? Откуда он шел? Как выглядел?

– Откуда шел, не знаю. Он меня догнал. А выглядел расстроенным.

– У него брат сильно заболел.