Сотвори себе удачу

Может, еще сварить?

– Свари, свари! – поддержала его Люда.

– Повезло! – Архивист мечтательно проводил глазами Николу. – Мне вот не довелось нигде побывать, в смысле за границей.

– Мне тоже, – поддакнула ему Люда.

И они солидарно замолчали. В этот момент и вошел Никола. Их совместное молчание показалось ему явно подозрительным, и он решил скорее избавиться от архивиста.

– Людмила с вами на стольник договорилась? – Он взял свой дипломат.

– Кофе! – закричала Люда. – Кофе убежит! Архивист вскочил.

– Я посмотрю? – взглянул он на Люду и двинулся было к двери.

Николе это тоже не понравилось. Он остановил архивиста.

– Не беспокойтесь! Я сам! – И он оставил дипломат и поспешил на кухню.

Вернулся он буквально через мгновение, держа в руках джезву.

– Чуть не убежал! Вовремя я успел.

Он разлил кофе по чашкам и только тогда выдал деньги. Архивист, обжигаясь, стал прихлебывать из чашки. Он явно решил взять реванш.

– Вы, конечно, слышали, что Гауди хотят в Испании причислить к лику святых?

– Как! Архитектора? За что? – воскликнула Люда.

– Главное, конечно, собор Саграда Фамилия… – он лишь на мгновение остановился, сделав акцент на своей эрудиции, но не дал Николе воспользоваться паузой, – как по-испански звучит название собора Святого Семейства…

Но Николе все-таки удалось перехватить инициативу, когда архивист набирал воздух перед следующей фразой:

– Ничего не блеф! – возмутился архивист. – Человек, полностью посвятивший себя профессии, а последние годы он и жил при этом соборе. Праведный образ жизни…

– Какой праведный! – перебил его Никола. – Он был любовником Гюэлля. Жена Гюэлля его терпеть не могла!

– Как вы можете так говорить! – взорвался архивист.

– А так и могу! Кто это станет оплачивать всякие дымоходы с рожицами! Из любви к искусству?

– Да как вы смеете так говорить? – Архивист вскочил.

– Да бросьте вы! Романтизм все это. Архивная крыса в подвале всю жизнь провела и жизни не знает.

– Прекрати, Никола! – просто закричала на него Люда вне себя от бешенства. – Извините его, пожалуйста. Он у нас, кроме денег, ничего не понимает… – повернулась она к архивисту.

– С вашего позволения, я откланяюсь. – Архивист уже успокоился. – Благодарю вас! – церемонно кивнул он Николе, убирая доллары во внутренний карман пиджака. – Если возникнет какая надобность, звоните, что можем, сделаем. Всего доброго, – улыбнулся он Люде.

Никола подчеркнуто вежливо проводил его до двери.

– Ну теперь рассказывай, что с тобой стряслось. – Никола подсел к Люде.

– Я знала, Никола, что ты прагматик, но открытое хамство ты все-таки держал бы при себе, – огрызнулась Люда.

– Да ладно тебе. Заступилась за старичка. Сердобольная ты моя. Так что же все-таки с ногой?

– Да поскользнулась на улице.