Сотвори себе удачу

Было так странно, что это хрупкое существо обладает таким сильным голосом и знает такие многоэтажные ругательства. Сначала Люда просто завороженно смотрела на нее, пытаясь вникнуть в смысл ее воплей. Но та вдруг схватила ее за руку и поволокла по квартире. Тут Люда как будто очнулась и стала понимать смысл происходящего. Эта маленькая изящная женщина крыла ее отборными ругательствами, обвиняя в халтуре, требовала вернуть гонорар. Оказывается, Люда не предусмотрела звукоизоляцию, и теперь в этой шикарной квартире нельзя жить из-за того, что слышно все, что происходит во всем сопредельном с ней пространстве. Когда они, спотыкаясь, двигались по коридору, в щелке приоткрывшейся двери под самой притолокой возникла мальчишеская голова.

– Мать! Не ори! Соседи сейчас прибегут! У нас же слышимость! Забыла?

Хозяйка злобно захлопнула дверь, рявкнув:

Это, казалось, лишь подлило масла в огонь. Она обернулась к Люде, безмолвие которой тоже только усиливало ее злобу. Она подскочила к ней и, крохотная, схватила ее за грудки, задрав ручки. И тут Люда наконец разрыдалась.

– Но… ведь… ты же… ты же хотела только интерьер… О стенах не было и речи… – пыталась она защититься сквозь слезы.

И хозяйка немедленно успокоилась, как будто только этого и ждала. Разжала свои кулачки, не спеша полезла в карман, вытащила пачку «Мальборо», закурила.

– Да ладно тебе… – сказала она, как будто обидевшись на Людины слезы. – Пошли на кухню, выпьем.

Люда, всхлипывая, послушно поплелась за ней. Кухня была настоящая, резного дерева, а пол выложен мраморной галькой. Хозяйка достала тяжелые коньячные стаканы и плеснула в них водки.

– Выпей, успокойся! – протянула она один стакан Люде. Сама выпила большой глоток, закусила огурчиком, выловив его из трехлитровой банки.

Два других, тоже выловленных, положила на тарелку. – Вкусные! Правда! Свекровь здорово солит! Ладно! Все! Не обращай внимания! – похлопала она Люду по плечу, для чего ей тоже пришлось высоко задрать руку.

– Что значит «не обращай внимания»? – У Люды вдруг высохли все ее слезы. – Ты обвиняешь меня в халтуре, требуешь деньги назад, а я – «не обращай внимания»?

– Слушай, выпей, а? – Она легонько подтолкнула Людин стакан.

Та машинально выпила и тут же закашлялась:

– Господи, я же не пью водку!

– Ничего-ничего! – говорила хозяйка совершенно спокойно. – Да, я понимаю все, – вдруг начала она почти оправдываться. – Но и ты пойми: столько вложено! Наконец въехали. И началось! Я так разозлилась! Ты хоть бы сказала, что…

– Когда я сказала бы? Мы остановились на последнем варианте, и ты вообще исчезла. Помнишь, я зашла совершенно случайно через три месяца, а здесь уже полным ходом работа. А потом, ты меня извини, ни о каких конструкциях и речи не было.