Сотвори себе удачу

Ах, если бы она умела водить… Если бы только умела… Но она не умела. Она сидела в машине, нажимая на какие-то рычаги и кнопки, надеясь на чудо, что случайно мотор заведется и она уедет отсюда. Но чуда не происходило. Жуткие головорезы дергали дверцы. И вдруг задняя открылась, и они полезли к ней. Она отбивалась от них изо всех сил, но это было конечно же бессмысленно. Ее связали, довольно грубо ощупав карманы куртки, но даже кошелек положили обратно, правда, там оставалась сущая мелочь. Потом ей завязали глаза, наклеили на рот широкий лейкопластырь и положили на дно машины. Рядом, видимо, свалили Артема.

Ехали они довольно долго, на какое-то время, кажется, свернув на шоссе, а потом опять по проселочной дороге. Изменение качества дороги ощущалось даже в этом фирменном автомобиле. Она лежала крепко спеленутая веревками так, что не могла пошевелить ни одним мускулом.

Глаза завязаны, рот заклеен, ничего не слышно за ревом мотора. «Господи! Что же теперь будет! За что меня так! И ведь даже на помощь прийти некому!

Может быть, конечно, заказчик нас хватится… Но когда это еще будет! И как он найдет нас? И станет ли искать?» Ей было страшно думать, что ее ожидает. Должен быть какой-то выход!

Когда машина наконец остановилась, их с Артемом тут же выгрузили и сначала немного несли по лестнице вверх, а потом по лестнице вниз, затем сложили на какой-то вонючий пол, и они услышали скрип двери и лязганье замка. Потом некоторое время – приглушенные голоса и в заключение ровный шум мотора их машины. Все! Уехали! И наступила полнейшая тишина.

Артем долго кряхтел и ворочался рядом, и вдруг она услышала его шепот:

Люда зашевелилась. Артем на ощупь отыскал ее и стал развязывать веревки. Как самому ему удалось избавиться от пут, осталось для Люды загадкой. Потом снял с ее головы повязку. Но кругом была кромешная темень. Люда осторожно стала сдирать лейкопластырь. Никогда она не думала, что у нее такое волосатое лицо. Больно было ужасно. Она постанывала.

– Ты чего, пластырь сдираешь? – спросил вдруг Артем.

– Надо сразу, резко, а то очень больно.

Он нащупал Людино лицо, прихватил двумя пальцами кончик пластыря и рванул. Боль была резкая, но мгновенная. Люда попыталась встать, но ноги затекли еще больше, чем руки. И она стала их растирать. Потом наконец поднялась:

– Артем! Что все это значит?

– Судя по всему, нас взяли в заложники.

– Что – зачем? Зачем взяли? Маленькая, что ли?

– Нет! Зачем нас? У меня ведь ничего нет. Никто за меня ничего не заплатит.

– Да они либо дилетанты: кого попало прихватили, увидели иномарку – и давай хватать, либо на Митьку нацелились.

– Но они, ведь, у него или у его родственников будут деньги требовать. А те за нас-то станут разве платить?

– Не знаю! – отрезал Артем.