Секретная сотрудница

Так что получить их показания будет несложно…

— По поводу убийства Никулиной уже допрашивали?

— Пока нет. Тебя ждали, господин надзирающий прокурор. — Грязнов снял трубку внутреннего телефона и сказал дежурному несколько слов. — Сейчас его приведут в следственный кабинет, и мы душевно обо всем побеседуем.

— Погоди, Слава, — неожиданно возразил Турецкий. — Если ты не возражаешь, я бы хотел переговорить с ним с глазу на глаз.

— Воля твоя, — пожал плечами Вячеслав Иванович. И, вызвав дежурного, распорядился: — Проводи, браток, господина прокурора в следственный кабинет внутренней тюрьмы.

В тесном следственном кабинете ДПЗ — дома предварительного заключения — царил серый полумрак. Поэтому все тут казалось пепельно-серым: голые стены, казенный стол, привинченный к полу табурет, на котором уже кособочилась угрюмая фигура молодого крепкого мужчины. Его волевое лицо могло бы даже показаться красивым, если бы не присущее ему надменное выражение открытого презрения к людям.

— Прокурор по надзору за следствием в органах милиции и прокуратуры Москвы Турецкий Александр Борисович, — не без труда подавив отвращение, представился вошедший.

— Садись, начальник, — равнодушно буркнул задержанный. — Дело будешь шить?

— А вы, гражданин Большаков, полагаете, что для этого нет оснований?

— А есть? — нагло ухмыльнулся насильник.

— И очень весомые.

— Фотки, что ли?

— Они самые. И на всех запечатлены вы, причем в момент насильного совершения развратных действий.

— С чего ты, начальник, взял, что я их насиловал? Да они сами ко мне в койку прыгали. Одно слово — шлюхи…

— И глаза закрывали от удовольствия?

— Ага. Кайф ловили.

— А может быть, находились под воздействием клофелина?

— Это ты, начальник, у них и спроси…

— Спросим, Геннадий Владимирович. Обязательно спросим. Благодаря вашей записной книжке фамилии и адреса этих девушек у нас есть. Так что вскоре вам предстоят очные ставки.

— На понт берешь, начальник? Только я не из пугливых. Мало ли чего эти шлюхи могут наплести? А может, это мы так с ними развлекались? — зло усмехнулся насильник. Однако уверенности в голосе у него явно поубавилось.

— По доброй воле и без принуждения? — заметил Турецкий.

— Ага.

— Поэтому кроме совершения развратных действий вы еще наносили им телесные повреждения и слизывали кровь?

— Я же говорю: шлюхи, мазохистки.

— И давно вы, гражданин Большаков, кровушкой балуетесь?

— С детства, — невозмутимо ответил тот.

— Нравится?

— Божественный напиток. А ты что, начальник, тоже хочешь попробовать?

— Благодарю, я предпочитаю водку…

— Слабо.

— А начинали как, тоже с девочек?

— Ну зачем же? Мать у меня курей держала. С них и поехало.

— Понятно, — кивнул Турецкий.