Сотрясающий землю

Дыхание потихоньку восстанавливалось, но он не видел ее, не видел ничего вокруг. Слезы, мешаясь с кровью, застилали глаза. Когда он был уже рядом, до него донесся счастливый смех Инги Штерн.

– Вот и все! – прокричала она. – Я приняла свое лекарство! Теперь мне гораздо лучше!

– Инга! – послышался раздосадованный голос профессора. – Как… Как ты могла?! Что ты наделала, глупышка?! Она ведь уже не дышит…

«Не дышит!» – отпечаталось в мозгу Никиты.

– Она была нужна мне, чтобы вылечить тебя!

– Я не больна! – истошно взвизгнула Инга. – Сколько можно повторять?!

– Ладно-ладно, – успокаивающе сказал Штерн. – Сделанного не воротишь. Только не волнуйся! А теперь давай убираться отсюда… Сейчас прибудет полиция. Да и оборотень где-то неподалеку…

Никита пополз к ним, шипя и царапая снежный наст когтями, не обращая внимания на боль и пронизывающий холод. Когда он приблизился, Штерна и его сумасшедшей дочери уже и след простыл. На окровавленном снегу лежала Ксения. Ее глаза были широко раскрыты и смотрели в темное небо невидящим взглядом. На бледном лице застыло выражение крайнего удивления. Видимо, она даже не поняла, что случилось.

Девушка была мертва."

"Глава тридцать восьмая

Все течет, все меняется

Никита плохо помнил, что происходило дальше…

Потрясенный Гордей пытался оттащить его от тела Ксении, а он рычал и упирался, не желая поверить в то, что ее больше нет. Он даже расцарапал Лестратова до крови. Где-то неподалеку уже были слышны сирены патрульных машин. Наконец Гордею удалось силком запихнуть его в свой автомобиль и закутать в теплое одеяло. Затем они быстро тронулись в сторону города. Никита все порывался выброситься из машины, кричал что-то нечленораздельное, и тогда Гордей пригрозил пристегнуть его к сиденью наручниками. Дальше они ехали в полном безмолвии.

Домой Никита вернулся только под утро. Гордей довез его до самого подъезда. Затем положил руку ему на голое плечо и слегка сжал.

– Крепись, – тихо сказал он, хотя сам был очень бледен, и в глазах его стояли слезы. – Будь сильным, Никита.

– Нужно было забрать ее, – едва слышно произнес парень.

– И как бы ты это объяснил остальным? Тебе пришлось бы слишком многое рассказывать следователям. Это ужасно звучит, но Ксении ты уже не поможешь. Поэтому постарайся ничем не выдать себя. И держись изо всех сил. Знаю, это будет непросто, но ты постарайся…

Никита молча кивнул. Длинная челка упала ему на глаза. Это было к лучшему: он не хотел, чтобы кто-то видел его слезы. Гордей вынул из бардачка ключи от квартиры Легостаевых и протянул ему. Никита, не говоря ни слова, взял связку, выбрался из машины и вошел в дом. Он шел босиком, кутаясь в одеяло, которое дал ему Гордей.