Сотня. Смутное время

– А чего их считать? – не понял Матвей. – Всё одно я для учёбы патроны самодельные пользую.

– Да уж, свинца ты перевёл столько, что и сказать страшно, – поддел его отец. – Про трубку медную я уж и не поминаю.

– Да ладно тебе, бать. Я ж это всё не по одному разу пользую, – усмехнулся парень, понимая, что это просто шутка, чтобы разрядить напряжение. – Зато я из любого своего ствола могу комару яйца влёт отстрелить.

– Да уж, и не поспоришь, – рассмеялся Григорий, оценив высказывание.

– Гриша! – послышалось из толпы, и кузнецы, оглянувшись, увидели спешащего к ним Макара Лукича. – Погодь, Гриш, – запыхавшись, попросил старый казак. – Вы это, казаки, сами уж решите, кто из вас пойдёт. Только знайте, один обязательно должен в станице остаться. Неможно станице без кузнеца толкового.

– Я пойду, – с ходу заявил Матвей, не давая отцу открыть рот. – Всё одно я в реестре пластуном пишусь. А отцу через год из реестра выписываться. Так что, как сбор объявят, буду, как положено. Конно и оружно.

– Кто полусотенным пойдёт? – угрюмо поинтересовался Григорий, понимая, что после такого заявления переиграть что-то будет невозможно.

– Стремя, – коротко кивнув, ответил Лукич. – Понял я тебя, Гриша. Присмотрят за ним.

– Благодарствуй, Макар Лукич, – коротко поклонился кузнец. – Сам знаешь, один сын у меня.

– Покоен будь, Гриша. Присмотрят казаки. Не дадут сгинуть.

– Ещё кто за кем присматривать будет, – проворчал про себя Матвей, стараясь держать морду лица равнодушной. – Когда выход назначили? – спросил он, дождавшись паузы в разговоре старших.

– Завтра в полдень сбор здесь, у церкви, – вздохнул Лукич, едва заметно усмехнувшись.

– Добре. Буду, – кивнул Матвей и, попрощавшись, отправился домой.

На этот раз, похоже, всё будет весьма серьёзно и готовиться к бою требуется основательно."

"Но едва войдя в дом, он с ходу оказался в центре материнского внимания. Настасья, извечным женским чутьём уловив, что в этот поход отправится именно сын, с порога принялась задавать ему вопросы и давать советы. Понимая, что таким образом у неё проявляется беспокойство, Матвей взял мать за плечи и, прижав к себе, тихо прошептал:

– Всё будет хорошо, мам. Обойдётся. Я знаю. Батюшка присмотрит. Я ему нужен.

– Вот то-то и оно, что нужен, – не отрываясь от него, тихо всхлипнула Настасья. – Ему завсегда добрые вои потребны. Сколько он уж там собрал, поди и самому не ведомо.

– Уймись, мам. Обойдётся. Не для того он меня спасал, чтобы дать ни за грош сгинуть. Ты лучше посмотри, чего там можно с собой в дорогу взять. Что полегче да посытнее. Зима всё-таки.

– Соберу, – всхлипнув, кивнула казачка, поднимая голову.

– От и добре. А я пока оружие соберу, – улыбнулся Матвей, направляясь на свою половину.