Сотня. Забытый поход

Даже ещё чуть уже. И гибким. Без всякой рукояти. Тогда его можно будет в шов штанов или рукава сунуть. Но таким оружием особо учиться орудовать надо. Не простое это дело.

– Но ведь им тогда не ткнёшь.

– Верно. Им рубить удобно будет. И резать.

– Странное оружие получится, – задумался толмач.

– Странное, но неожиданное и опасное. Да и не для боя оно. Это уж так. Что называется, последний шанс. Купец один, что оружием торгует, так маленький «браунинг» назвал. Из тех, что ещё дамскими называют, – быстро добавил парень, сообразив, что слишком разоткровенничался.

– Гм, интересное название, – задумчиво оценил Ахмет-хан. – Но очень верное.

– Вот и я про то, – быстро кивнул Матвей, мысленно ругая себя последними словами. – А чего ты вдруг так всполошился? Или повод есть? – осторожно уточнил он.

– Ты местных реалий не знаешь, – нехотя вздохнул толмач. – Я ведь в этом походе вроде как нанятый. Мол, живу тут, языки знаю, вот и решили за деньги нанять. Вы уйдёте, а мной после многие заинтересуются. Особенно иностранцы. Вот и решил, что в моём положении нужно быть ко всему готовым.

– А в Тегеране ты с кем встречаешься, чтобы доложить, что узнал? Неужто прямо в посольство наше идёшь? – осторожно поинтересовался Матвей.

– С ума сошёл?! – возмутился толмач.

– А как тогда? Посла, да любого, кто там служит, приметить-то проще простого, – включил дурака Матвей.

– Есть местечко одно, где нужный человек мне записку оставляет. И ещё одно, где знак появляется, что для меня записка оставлена. Увижу знак – и к тому схрону иду. Записку взял, доклад оставил и ушёл. Иначе меня давно б уже головы лишили, – грустно усмехнулся Ахмет-хан. – Тут с этим просто.

«Будни нелегала», – хмыкнул про себя парень.

– А чего прежде схронов с оружием не делал? – задал он следующий вопрос."

"– Есть один, но он в городе, – вздохнул толмач. – Спрятал денег немного и револьвер. Да только, боюсь, этого теперь маловато будет. Сам видишь, какие тут дела закручиваются. Думаю, очень скоро в Персии полное безвластие наступит. А тогда на улицах, какой только швали не появится.

– А сейчас разве не так? – не понял Матвей.

– Не совсем. Пока местные священники да старейшины хоть какой-то порядок держат. Что ни говори, а страна-то мусульманская, и слово муллы тут много значит. Даже для бандита. Но опять-таки, это всё в городах. А вот в таких местах, – толмач обвёл оазис долгим тоскливым взглядом, – чего только не случается.

– Ну, так ты ж вроде в Тегеране живёшь, – озадачился парень.

– Не живу. Прихожу, – криво усмехнулся Ахмет-хан. – Я тут что-то вроде дервиша. И не святой, и не дехканин. Крестьянин в смысле. Своего дома не имею, землю не пашу. Хожу из города в город, молитвы читаю, иногда людей вроде как лечу. Ну, когда могу. Покойных поминаю. Тем и живу.