Сотня. Забытый поход

Исток реки Тигр они миновали как-то просто, обыденно. Просто переправились через какой-то ручей и двинулись дальше, не забыв прежде напоить коней. А вот дальше, ближе к предгорьям, осторожность пришлось усилить.

Во время очередной стоянки Егор заметил на гребне соседнего холма всадника, внимательно наблюдавшего за сотней, и, доложив об увиденном десятнику, счёл свой долг исполненным. Матвей же, доложив о наблюдателе сотнику, вынужден был слушать, как Гамалий тихо ворчит, что до неизвестного слишком далеко и ни догнать, ни подранить его не получится, а то очень бы хотелось узнать, с чего он вдруг такое любопытство проявляет.

Понимая, что ворчание это не более чем мысли вслух и попытка хоть как-то спустить пар, парень едва заметно усмехнулся и, прикинув расстояние до наблюдателя, задумчиво взъерошил свой крепко отросший чуб.

– Никак сказать чего хочешь, десятник? – тут же отреагировал сотник, заметив его жест.

– Может, как дальше пойдём, я задержусь малость? – задумчиво предложил Матвей.

– Зачем?

– Посмотреть хочу, чего этот соглядатай делать станет. Даст бог, следом сунется, а я его тут и встречу.

– Один? – с сомнением уточнил сотник."

"– Так ведь и он один, – пожал Матвей плечами. – Да и проще мне одному. Не так заметен буду.

– Добре, задержись, – подумав, кивнул сотник. – Только не рискуй понапрасну. «Языка» мы и после поймать сможем.

Кивнув, Матвей только усмехнулся про себя, вспомнив, как много человек они встретили, оказавшись у границы. По пальцам одной руки посчитать можно было. После переправы через реку сотня встретила троицу местных бродячих святых – дервишей. И это была единственная встреча после того, как казаки обошли город. Вернувшись к своему десятку, парень забрал коня и, передав бразды правления своему заместителю, Егору, не спеша направился в голову колонны.

Ему предстояло найти подходящее место для засады и наблюдения. Звать с собой толмача Матвей не стал. Неизвестно, пойдёт ли наблюдатель следом за сотней. А случись с ним ещё и пара-тройка бойцов, то, что называется, им же хуже. Церемониться и страдать излишним гуманизмом Матвей не собирался. Сотня находилась в зоне военных действий, а значит, любой, кто не входит в её состав, потенциальный враг.

Найдя подходящее место, парень спрятал жеребца за кучей больших валунов и, отойдя на несколько шагов, сам пристроился за очередным камнем. Наблюдавший за ним Роман, которого Матвей специально позвал с собой, только одобрительно кивнул, давая понять, что со стороны дороги ни его, ни коня не заметно. Минут через пятнадцать раздалась команда, и казаки, усевшись в сёдла, отправились дальше.

Аккуратно сместившись так, чтобы видеть дальний участок дороги, парень достал свою трубу и навёл её на холм, где был замечен наблюдатель.