Сотник

Влетели и по инерции продолжили двигаться, хотя уже явно завертели головой, заметив и все войско в целом, и сотню, выстроенную для атаки.

– Рысью! Вперед! – рявкнул Андрей. Дистанция была небольшая, поэтому рысь годилась в самый раз для начала разгона.

Крикнул, да пришпорил своего коня, чтобы не отставать.

Опустил забрало. Перехватил копье удобнее.

Он двигался с правого фланга первой десятки. И за ним находилось его отделение управления, выполнявшее заодно функцию телохранителей. Дабы, в случае чего, вырваться.

– Копья готовь! – крикнул сотник, когда до врага оставалось шагов тридцать.

Эта команда подразумевала одновременно с тем переход в галоп. Что первая десятка и сделала.

Вторая пошла в атаку с некоторой задержкой. Так, чтобы первые оторвались хотя бы корпусов на десять. Третья поступила также. Что порождало своеобразные волны, оставляющие некий простор для маневра.

Татары отреагировали по-разному.

Большинство развернуло своих коней на атакующих, и пошли на сближение. Часть попыталась уйти, столкнувшись с наседающими из пролеска своими же. Другая часть, отклонилась в сторону, дабы пройти мимом русского войска. Но за ними тут же увязались казаки.

Секунда.

Вторая.

Третья.

И удар.

Сам Андрей целил своим копьем бесхитростно – в щит всадника. Тот им прикрывался на что-то надеясь.

Плетеный щит – это ветки лозы, сплетенные в этакое плоское блюдо приличного диаметра, обтянутое сыромятной кожей с последующей сушкой. От сабли защищали такие щиты добро, как и от стрел. И даже от ударов легких копий. А вот таранный удар по сути дела пикой не держали. Тем более, что ломовые копья, как их Андрей называл, имели небольшие граненые наконечники. Считай – этакие игольчатые штыки. Так что щит они пробивали словно мягкое, теплое масло. Как и расположенного за ней всадника в кольчуге. А тонкостенное клееное древко лопалось на изгибе, ломаясь.

Прекрасное оружие первого удара! Оно позволяло «минуснуть» неприятеля с изрядной гарантией, резко повысив свои шансы на успех.

Как говорится – раз и на матрац.

Нанеся удар копьем, Андрей отбросил его обломок и, выхватив саблю, начал орудовать ей, продвигаясь вперед. Это было важным моментом. Так как противник располагался рассеянно, сквозь его формацию можно было с боем проходить вперед довольно уверенно. Давая возможность второй волне также ударить в копья.

Саблю, впрочем, выхватили далеко не все. Большинство к неудовольствию Андрея, потянулись к клевцам. И начали орудовать ими.

Ему такой выбор совсем не понравился. Ибо саблей хоть и тяжело кого-то убить в конной свалке, скорее ранить, но ты не застревал, не сцеплялся и оставлял себе свободу для маневра. С клевцами уже так не выходило. Там ведь выдергивать оружие после удара приходилось.