Сотник

И вот, только что поступили свежие известия из Венгрии, которые ему сообщил визирь[50]. Сообщил и теперь шел молча за ним, стараясь не мешать все обдумать как следует. Воины же охраны так и вообще отстали шагов на тридцать. Все-таки это Топкапы, а не городская площадь."

"И тут до Сулеймана донеслись приглушенные голоса. Это разговаривали садовник с одной из служанок. Он остановился и поднял руку, приказывая не мешать, а сам стал слушать, благо, что их отделяли густой, высокий кустарник и эти слуги могли говорить свободно…

– Ты слышал?

– Что? Опять ты говоришь загадками.

– Весь город только об этом и судачит.

– Опять какая-нибудь чепуха? – фыркнул садовник. – О чем еще могут люди так увлеченно болтать? Как будто у них нет дел?

– О! На дверях Айя-София кто-то ночью прибил письмецо одно.

– И из-за этого все болтают?

– А ты не хочешь послушать, что было в том письме?

– Вряд ли что-то дельное.

– Так мне не говорить?

– Ох! Ты меня потом с ума сведешь и все равно разболтаешь. Говори сейчас. Что там было?

– Там некто Андроник из Тулы объявлял самого султана, да будут его дни вечны, лжецом и вызывал на поединок, дабы Всевышний рассудил их. А ежели от откажется от поединка до ближайшего рождества пророка Иссы, то этот наглец объявлял награду за его голову в одно акче.

– Ты в своем уме?! Ты зачем мне это рассказываешь?! Безумная!

– Ты чего?

– Такие глупости даже пересказывать – дурость! Вот уж куриные мозги! Не смей мне больше такого говорить! Не хочу даже слушать, как ты возводишь хулу на моего господина. И никому больше не болтай, если головы лишиться не хочешь! Поняла?

– Да… – как-то подавленно произнесла служанка.

И они замолчали. Ненадолго. Служанка фыркнула и куда-то пошла. А садовник вернулся к своим делам, начав возиться с чем-то в земле.

Сулейман немного постоял. Пожевал губы. После чего подозвал визиря:

– Садовнику этому выдай тысячу акче. Нет, пять тысяч. А дуру эту выгнать, чтобы я ее больше во дворце не видел.

– Слушаюсь, – поклонившись, произнес визирь, который также, как и султан все слышал. Он махнул рукой и начал распоряжаться. Султан же отправился в свои покои.

Чуть погодя туда зашел этот визирь и сообщил, что указания Сулеймана выполнены в точности и без промедления.

– Письмо, – тихо произнес султан. – Добудь мне это письмо.

– Оно на эллинском. Вряд ли русич его ведает.

– Так ты знал?

– Да, но не посмел беспокоить столь малозначительными вещами.

– МАЛОЗНАЧИТЕЛЬНЫМИ?! – взревел султан. – За мою голову назначили награду! И ты называешь это малозначительная вещь?! Да так, что об этом знает уже весь город! И не какую-то достойную, а всего в одно акче! Это… это… это просто унизительно! Найди того мерзавца и пособника, что переводил письмо! Слышишь?!

– Его уже ищут. С самого утра.