Сотник

Просто потому, что они выступили с поддержкой предложений «князя». Не так кардинально, как сам Андрей, но все равно – заметно. Поэтому в четырех остальных сотнях имелось едва по десятку воинов.

– За что боролись, на то и напоролись, – с улыбкой заметил Агафон."

"Андрея же это все хоть и радовало, но в не меньшей степени и пугало. Ведь всех этих людей требовалось как-то реорганизовывать и упорядочивать. С тремя-четырьмя десятками он мог бы еще как-то справиться. И уже даже кое-что наметил. Но теперь людей стало вдвое больше. А ведь где-то там старались его родичи из Коломны, ищущие для него послужильцев…

– Горшочек, не вари. – буркнул себе под нос Андрей.

– Что? – переспросил Агафон.

– Говорю, что рад я очень этому пополнению. Надеюсь, ты с учетом этих людей да лошадей привез припасы?

– Обижаешь! Все посчитал! Все учел!

Глава 7

1555 год, 2 февраля, Москва

Иоанн Васильевич сидел на троне[21] и наблюдал за заседанием Боярской думы. Скосившись, скорее даже развалившись, ибо устал от очередного, чрезвычайно затянувшего диспута. Ибо бояре устроили удивительно сочный срач, достойный политических ток-шоу XXI века. Эффект был такой, словно Царь на какое-то время включил федеральные канал, где шла очередная «коллективная истерика на серьезных щах», только почему-то в маскарадных костюмах, ну и, само собой, с полным эффектом присутствием…

Эти высокопоставленные политические деятели разделились на две группы и словно псы отчаянно лаяли друг на друга. До хрипоты. Ругались. Оскорбляли своих визави во всех мыслимых и немыслимых преступлениях. Совершенно не пытаясь даже кого-то услышать. То и дело вскакивали. Порываясь вроде как наброситься. Но никогда не пересекали незримой черты и не приближались к оппонентам слишком близко. Из-за чего казалось, что они на каких-то невидимых поводках.

В общем – вели нормальный цивилизованный политический диспут. Цивилизованный потому, что, опасливо поглядывая на Царя, они не таскали друг друга за бороды и не били по меховым шапкам посохами. И ничего нового и сильно необычного в том не было. В том же английском парламенте при обсуждении острых вопросов и похлеще цирк бывал.

Почему? Так Homo sapiens довольно легко теряет налет цивилизованности, быстро откатываясь к обычному своему состоянию едва разумной бесхвостой обезьяны. Каковой и является[22]. Хоть и любит раздувать щеки при любом удобном случае.

Царь же наблюдал за этими дебатами, и думал, вспоминая свой разговор с Андреем. Они после награждения довольно долго и приватно общались…

– Ведь ты отчаянно храбрый. Рвешься в бой. – произнес тогда Иоанн Васильевич. – Если бы я этого не знал, подумал бы, что купчишка. Деньги… деньги… деньги… кажется тебя волнуют только они.