Сотник

Хуже того – в эти годы фехтовальные школы в целом были развиты еще довольно слабо. Они едва столетие как вошли в моду и более-менее совершенствовали потихоньку. Даже Иеронима де Карранза не начал еще своих работ над дестрезой – первой, действительно серьезной фехтовальной школой. Из чего проистекало второй ключевое преимущество Андрей – стойка и движение.

Француз был быстр и достаточно ловок. Но его неудачная стойка немало ему в этом мешала. Из-за чего он безбожно проигрывал Андрею в движении. В их быстроте и экономности.

Он снова выставил вперед рапиру на уровне плеча.

Начал медленно наступать, постукивая по выставленной вперед сабле. Андрей отходил.

Выпад.

Мимо.

Выпад.

Мимо.

Оба раза сотник чуть поворачивал корпус и спускал клинок сабли вниз, дабы прикрыться от резаной раны при протяжке рапиры обратным ходом.

Еще выпад.

Но в этот раз Андрей контратаковал. Также вроде бы заблокировал рапиру. А потом резко шагнул вперед.

Французу показалось, что сотник повторит удар «яблоком» в лицо. Поэтому он сразу начал отступать, ослабив хватку рапиры, чтобы клинок сабли, давящий на нее, провалился. А вместе с ним и Андрей. Но парню это и требовалось – он просто довернул кисть. И сабля, скользнув по рапире, ударила француза в грудь. Едва-едва задев.

Царапина.

Но клинок рассек цепочку, на которой висел нательный крест супостата. И тот упал на камни брусчатки.

– Бог отказывается от тебя, – спокойно произнес Андрей, указав саблей на оброненную вещицу.

Но тот даже не обратил на этот жест внимание. Обычная же уловка. Отвлекся на мгновение во время поединка. И все – труп.

Снова француз перешел в наступление. Снова выпад. Только не такой глубокий. Он осторожничал, пытаясь работать теперь по рукам.

Выпад. Выпад. Выпад.

Контратака.

Андрей вновь сбил рапиру, только теперь вниз и вправо от себя. И, вместо того, чтобы ударить – широко шагнул вперед. Поставил свою правую ногу супостату под колено. И легонько толкнул.

Комментировать падение француза он не стал. Просто отошел в сторону, давая возможность ему подняться и взять в руки оброненную рапиру.

И вновь наступление.

Француз явно нервничал. Движения его стали более дерганными и резкими. Оттого менее управляемыми. Да и эмоции, которые этого воина переполняли мешали не меньше. Однако в таком бою – они плохое подспорье.

Выпад.

Взмах в рывке, через который противник пытался достать живот сотника.

И остановка.

Визави Андрея как-то нехорошо присел на ногу. Вроде потянул или как-то еще повредил. После чего резко сбавил прыть и стал ее слегка подволакивать.

Такая травма – это и плюс, и минус. Она снижает и без того невысокую подвижность француза, но при этом меняет узор боя. Поэтому парень осторожно начал прощупывать оборону.