Сотник

Про себя отметив, что добрая треть из присутствующих относилась к князьям разного пошиба, но местного разлива. То есть, Рюриковичам в каком-то там колене.

– Доброй ночи, – громко поздоровался Андрей со всеми присутствующими, поклонившись, впрочем, только Иоанну Васильевичу. По своему обыкновению, по-японски, не сгибая спины и лишь чуть прогнувшись в пояснице.

Выслушал от них невнятный ответы.

После чего прошел ближе к Царю и произнес:

– Государь, мне сказали, что ты звал меня.

– Так и есть, – кивнул тот. – Я имел долгие разговоры с Шереметьевым и Басмановым. И понял, что твой вклад в успех похода был наиважнейшим.

– Они преуменьшают свои заслуги, – невозмутимо возразил сотник.

Царь, услышав такой ответ, едва заметно улыбнулся, а многие присутствующие выразили удивление. Преуменьшать свои заслуги было не в моде тех лет. Поэтому слова Андрея оказались по меньшей мере неожиданными.

– Скромность твоя похвальна, – выждав легкую волну ропота произнес Иоанн Васильевич. – Но здесь не место для нее. Скажи, что ты желаешь себе в награду за успех в столь благодатном деле?

– Служить тебе, Государь – уже награда, – прижав правую руку к сердцу, произнес сотник.

– Слышали? – обратился Царь к воеводам.

И снова волна ропота.

– Отчего же ничего не просишь?

– Однажды я услышал мудрый совет и мне он пришелся по душе.

– Что же за совет?

– Никогда ничего не просить. Никогда и ни у кого. Особенно у тех, кто сильнее тебя. Надо будет – сами дадут.

Новая волна ропота. Уже немного громче.

– Хм, – усмехнулся Царь, которому эта игра начинала нравится. Он сумел приметить «чертят», что плясали в глазах Андрея. – Слова, достойные уважения.

Парень вновь поклонился по-японски. Но не глубоко.

– Почему ты так странно кланяешься? – спросил один из воевод.

– Потому, что я служу, а не принадлежу.

Новая волна ропота.

Благодушная улыбка сошла с лица Царя. А взгляд его стал серьезным. Опасные слова. Однако развивать эту тему он не стал, переключившись на другую.

– Ты усилил полк тульский и показал, что помыслы твои благостны. Чтобы ты делал, если бы я поставил тебя воеводой?

– Тулы?

– Да.

Андрей на несколько секунд задумался. Лицо его нахмурилось. Но глаза не бегали и вообще, никакой суеты в нем не наблюдалось.

Возвышение до воеводы – и благостное дело, и отрыв от земли. Потому что после небольшого срока Царь мог перевести его туда, куда сам пожелал бы. С поместной службой таких вывихов не сделать. Однако парень, после непродолжительных колебаний, начал говорить.

– Главная беда помещика в том, что он стоит одной ногой на одной льдине, а второй – на другой. Ему с одной стороны нужно службу тебе служить, а с другой – хозяйством заниматься. И одновременно это очень немногие в силах делать.