Сотник

– Может пойдем дальше? Пока она с нами?

– Куда дальше? – удивился Шереметьев.

– Как куда? Будем преследовать войско хана, выдавая себя за передовой полк царя. И гнать его пинками до самой Ор-Капы.

– Не дразни судьбу! – очень серьезно произнес Шереметьев."

"И его в этом выводе поддержали все.

Слишком богатая добыча отягощала. А войско у Андрея выходило и без того малое, так теперь еще и в раскоряку стоящее. Победа – победой. Удача – удачей. Но даже казаки, на что уж рисковые ребята, не захотели продолжать поход.

– Ну нет, так нет, – добродушно ответил Андрей, увидев такое единодушие. Хотя он, будучи особо опьяненным от этой победы, жаждал «продолжение банкета». Однако идти против столь решительно настроенного общества не был готов. Да и глупо это. Ведь лучший могильщик любого командира – приказы, которые отказываются выполнять. Посему он должен тонко чувствовать своих подчиненных и знать, когда нужно уступить и перестать гнуть свою линию.

Поэтому демонстративно легко согласившись с людьми, он занялся не менее важным делом. Сел «подбивать бабки» по итогам этой Любовшанско-Гоголевской битвы и сочинять подробный отчет.

И начал с общего плана операции.

А потом перешел к детальному, можно даже сказать скрупулезному описанию событий. И не художественным языком, а очень сухим. С обилием чисел и фактов. А также заметками, пометками и выводами.

Подспудно немало размышляя.

Там, в XXI веке, когда он готовился к отправке в прошлое, он натыкался на описание Судбищенской битвы. Но далеко не в начале, а ближе к концу подготовки, когда он уже сумел немало разобраться в современном научном подходе к множеству исторических вопросов.

Например, о численности войск.

Из-за чего уже тогда отметил полную дичь и чушь, которую писали некоторые исследователи.

Он-то сам был сторонником хозяйственно-сравнительного метода, который прекрасно проверялся через десятни – ведомости фактической готовности служилых полков к службе, в которых отображалось – где, сколько и в каком состоянии людей готово было выйти на службу в тот или иной год.

Самым крупным и влиятельным полком в те годы в землях Восточной Руси был Новгородский. Он обычно насчитывал 2–2,5 тысячи воинов. Редко больше. За ним шел Рязанский полк с 1,5–2 тысячами. Почетное третье место занимал столичный, Московский полк с 1–1,5 тысячами, будучи при этом наисильнейшим из-за высокого уровня оснащенности личного состава. Остальные же полки в основной своей массе укладывались в диапазон от 50 до 300 воинов. Во всяком случае, именно такой расклад имелся на XVI век.

Как несложно догадаться, при такой ситуации ни о каких «маленьких отрядах» по 10–20 тысяч воинов не могло идти и речи. Как и о ратях в 60–80 и более тысяч.