Сотник

– Я с ними примирился.

– Вы думаете это надолго? О! Мне достоверно известно, что они не успокоятся. Они уже ведут переговоры и готовят новые заговоры.

– Они всегда это делали. Даже когда были католиками.

– Но тогда они не мечтали вас свергнуть.

– Что?!

– Они ведь почуяли свою силу. Болтают, что их утомили Габсбурги на престоле. Не иначе, как болтают, приняв французского золота. Если не вам, то вашему сыну и наследнику придется с ними вновь воевать. Не на жизнь, а на смерть. Причем, получив такую поддержку на востоке – они начнут это скорее раньше, чем позже. Москва и Литва – не Крым. Они смогут выставить легкой конницы намного больше. Многие десятки тысяч. И управы на нее будет не найти. Они пройдут ненасытной саранчой по твоим землям, опустошая их и выжигая дотла… Сулейман, злодей злокозненный, задумал таким изуверским образом вас вновь впутать в войну на севере. Куда более опасную и страшную, нежели раньше. А ведь он сам уже примирился с персами…

Карл сжал кулаки до такой силы, что побелели пальцы. Но сдержался от того, чтобы не вспылить и не наговорить гадостей, не подобающих его статусу и положению. К тому же слова Игнатия звучали очень здраво…

Наконец он встал.

Игнатий склонился в молчаливом поклоне.

Император подошел к нему. Поднял тому лицо за подбородок. И заглянул в самые глаза, спросил:

– И что ты предлагаешь? Как мы можем помешать Москве в ее грехопадении? Ты хочешь, чтобы я начал с ней войну? Чтобы я послал свои войска так далеко?

– О нет! Конечно, нет! Просто нужно отправить посольство. И постараться договориться с их правителем о противодействии протестантизму. Иоанн, как говорят, достаточно разумный и богобоязненный человек. Особенно если подкрепить слова дорогими подарками и интересными предложениями.

– Ты уверен, что посольство справится?

– Все в руках Господа нашего Иисуса Христа, – развел руками Игнатий, – по попытаться нужно. Ибо бездействие смерти подобно как для католической нашей веры, так и для вашего престола…

Глава 9

1555 год, 26 июня, на реке Гоголь, к северу-северо-востоку от разоренного острога

Осмотрев диспозицию возле брода, Андрей решил от него уходить.

Очевидно, что теперь, узнав о якобы подходе всей царской армии и утрате обоза хан развернет назад всю свою армию. И против действительно большого войска, да еще и при артиллерии, как сообщили пленные, здесь стоять нет никакого смысла. Тупо расстреляют. Спокойно и вдумчиво. Без суеты. А укреплений не поставить – не из чего. Шанцевого же инструмента для земляных работ тупо не имелось…

Недалеко от брода лежало пепелище маленького сторожевого острога – передовой заставы, которую время от времени восстанавливали. А вся округа вокруг ее была открытой.