Сосуд для иномирцев

Он наклонился, целуя меня, не отрывая взгляда, ловил каждую эмоцию на моем лице.

-Моя Орави Лина… - тихо шепнул мне в губы, целуя. Неторопливыми толчками и нежными поцелуями доводил меня до оргазма. Стеночки лона судорожно сжались, жар растекся по телу, заставляя кричать от сладкой муки оргазма.

Он толкнулся в последний раз и замер, изливаясь внутри меня. Выйдя, притянул к себе, обнимая, зарываясь лицом в мои волосы.

-Благодарю за то, что сделала счастливым. – прошептал, целуя мои опухшие губы.

Он встал, принёс из ванны ткань, обтёр меня, завернул в одеяло и прижал к себе. Тихо открылась дверь, за спиной прогнулась кровать, Фарид тихо лёг, прижимаясь ко мне. Мне осталось только тихо улыбаться своему счастью, меня любят.

Утром проснулась от лёгких поцелуев.

-Лина, нам пора на работу. Ты можешь поспать, потом тебя проводят в дом для лечения Ниратов.

-Нет, нет, я встаю. – меня быстро вытащили из-под одеяла и отнесли в ванную. Пришлось делать всё быстро, одеваться, есть на ходу.

-Я пришлю помощника из пекарни, он принесёт тебе выпечку. – Фарид сегодня был один, Варан поцеловал и ушёл, его вызывал Наместник. Мы почти тем же составом, что и вчера, ехали в старый дом. Стало холоднее, я сегодня оделась ещё теплее. Высадив нас с Катин, Фарид сразу уехал. Пока мы раздевались и ждали чая, помощник Фарида принёс свёрток с пирогами. Ниратов сегодня было мало, и я, дождавшись последнего ушедшего, решила ехать к Фариду в пекарню.

-Я хочу заехать к мужу в пекарню. – подошла к Ирту.

-Мы не знаем, где она.

-Я знаю, город не большой, я покажу.

-Хорошо Малисса. Меркат остаёшься с Катин. – предупреждающе глянул на Нирата.

-Катин, ты не против?

-Не беспокойтесь обо мне, я почитаю, в кабинете есть интересные мне книги.

Я накинула плащ, и мы вышли на улицу, тут и произошла заминка. Ирту же нужно было как-то меня сажать на Ориса, значит трогать. Он протянул руки, чтобы подсадить на Ориса, я шарахнулась от него, чуть не упав. Ему всё же пришлось подхватить меня, я зажмурилась от страха, который сразу побороть было невозможно. Он с тихим вздохом подхватил меня и усадил на животное, запрыгивая следом. Я отмерла и открыла глаза, переводя дух. Он напряжённо держал руки на весу, стараясь не касаться меня. Я почувствовала себя глупо, устраиваю тут детский сад. Взяла его за руку и прижала к себе. Он напряжённо сидел на животном, но после того как я сама потянулась к нему, он словно ожил. Резко вздохнул у меня над головой, и его ладонь бережно прижалась к животу. Сыночек радостно толкнулся, приветствуя отца.

-Простишь ли ты когда-нибудь нас? Я так виноват перед тобой, прошу прощения за всё. За то, что настоял на обряде, за то, что был первым, причинившем тебе боль. За то, что первый нагрубил тебе, отправив в принудительный сон.