Сосуд для иномирцев

Ни один из нас не хотел причинять Вам боли, оскорблять… Мы готовы заглаживать нашу вину столько сколько нужно, ни один из нас без Вашего разрешения не прикоснется к Вам! Небольшая грубость со стороны Ирта, это просто его обычное поведение, он воин, по-другому не может, да и женщин у нас нет, чтобы хоть как-то уметь с Вами общаться. Бояться его точно не стоит.

Он замолчал и посмотрел ожиданием на меня, я показала рукой, что хочу писать.

-Вы не хотите с нами говорить? Что же, это Ваше право! - он посмотрел на меня нечитаемым взглядом, словно спрятал все эмоции. Вот как я должна ему объяснить, что говорить не могу, совсем. Дотронулась до губ и горла, отрицательно мотнула головой.

-Я понял Вас, общаться с нами Вы не будете, - я опустила плечи.

-Оставляю Вас, позже принесу ещё еды перед сном, комнату пока не покидайте. - он торопливо вышел.

«От его объяснений легче не стало, что делать, если я правильно мыслю, они меня используют только как суррогатную мать. Что дальше? Выкинут как не нужную вещь, вполне вероятно… Надо искать выход, возможно даже побег. Нужно попытаться найти книги, хоть какие-то сведения, я не буду безвольно сидеть и ждать, когда у меня заберут ребенка». Быстро думала, соображая, что делать и как выбираться из этого ужаса.

Илани – избранная сосудом.

Иртий, Ратис, Меркат - Нираты.

Нас осталось всего несколько сотен, одна женщина на тридцать мужчин. Каждая вторая женщина бесплодна, не всегда беременность благополучно протекает, случаются выкидыши. Мы уже сотню лет используем женщин других видов, для рождения детей. Но и то шанс, что мы сможем быть совместимы, очень мал. Наши источники перестали нам служить, помогать нам, просто засыхая. Без них мы перестанем быть долгожителями… а потом совсем исчезнем.

При помощи нашего источника мы нашли нить, ведущую к сосуду, но он отказывался нам помогать, молчал долгое время.

Эта странная женщина, молчит, отказываясь с нами говорить, возможно, выражая нам свое презрение. Мы готовы терпеть такое отношение с её стороны. Возможно, её обидело, что своё семя оставили мы все трое, но так нужно, по-другому нельзя зачать. Мы дополняем друг друга. Как только наш ребёнок появится на свет, мы поселим её отдельно, она больше нас не увидит. Мы бы не хотели, чтобы ненависть к нам перешла на ребёнка. Она будет обеспечена нами до конца своей жизни.

Первые два дня меня даже из комнаты не выпускали, я пару раз повернула ручку двери, проверяя. Когда же они всё-таки убедились, что я скандалить не буду, выпустили меня на этаж, состоящий их пяти спален и одной общей гостиной.  Их комнаты были ожидаемо закрыты. Я вела себя спокойно, они соблюдали молчаливую дистанцию. Кормили, приносили чистую одежду и молчали.