Свадьба (не) состоится

Именно в отношениях с Кирой его паранойя разгулялась на полную катушку, он стал буквально одержим своей невестой. Потому что любил ее больше других. Да что там, теперь, оглядываясь на свою жизнь, Левон мог с уверенностью сказать, что до нее не любил никого по-настоящему.

Он понятия не имел, почему среди сотен тысяч девушек, живущих в мегаполисе, выбрал именно Киру. Красивая, да, но таких много. А еще милая, добрая, нежная. Особенная.

Любил ее и одновременно проверял. Рассматривал ее жизнь под микроскопом. Считал это нормальным, ведь многие из его окружения жили так же. Контролировали каждый шаг своих жен, подруг.

Он не раз объяснял Кире, когда она на него обижалась, что он приемлет только такие отношения – когда между двумя людьми полная открытость.

Любовь к Кире была настолько сильна, что не умерла в его изъеденной ревностью душе даже год спустя. Наоборот, она сделалась сильнее, жарче. Сопротивляться ей стало невозможно. А впрочем, он уже бросил пытаться.

Без Киры ему жизни не будет – он понял это, встретив ее снова в Анапе, пусть и признался себе в этом не сразу.

Но что получилось в результате? Куда Левона привели его нездоровые закидоны и бесконечная ревность?

Он собственными руками разрушил лучшие отношения в жизни. Выгнал из дома любимую и любящую его женщину. А ведь это не так-то просто любить такого, как он.

«Доверяй, но проверяй», – часто повторял отец.

И он следовал этой установке. Ежедневно и неустанно бдел за своей невестой. Хотя стоило ли?

Он не опускался до крайностей, не проверял ее телефон. Но это было и не нужно. Невеста бросала его где попало, он у нее был даже не запаролен. И ей ни разу не пришло никакого провокационного сообщения. Больше того, она никогда не выходила из своих аккаунтов в соцсетях, хотя частенько лазила в них с его ноутбука. Открыл какой-нибудь сайт, а там профиль Киры – лазь не хочу, смотри переписку, фото. Он не лазил по ее перепискам, но сам факт – она не боялась, что он это сделает. То же самое с почтой. Она даже ни разу не удалила историю браузера.

Она была для него открыта – как на ладони.

Так ли это было нужно – следить за Кирой? Так ли необходимо?

Только сейчас до Левона дошла, казалось бы, очевидная истина – иногда нужно просто верить.

Кире стоило верить. Она это заслужила. Причем не только своей открытостью, но хотя бы тем, что даже после того, как он с ней поступил, не завела любовника, и даже не побежала на аборт. Родила его ребенка, воспитывала как могла. Без его помощи, между прочим!

Она даже назвала дочку тем самым именем, которое ему так нравилось, а он и на это умудрился оскорбиться. Собственного ребенка на руки не взял.

Как только вспомнил про дочку, в груди закололо новой острой болью.