Свадьба (не) состоится

Что угодно ожидала услышать, только не это.

«Это что? Это забота, что ли?» – искренне удивилась она.

– Нормально справляюсь, – ответила, враз потеряв весь боевой настрой. – Мне помогает сестра.

– Ее поэтому сегодня не было? – спросил Левон с прищуром. – Ведь собрание было общее…

– Она следит за малышами, Зинаида Венедиктовна предупреждена.

– За малышами? – Левон резко нахмурился. – Малыша два? Откуда?! Ты родила близнецов?

– Нет, – покачала головой Кира. – Так случилось, что мы с Миланой забеременели одновременно, теперь у нас дома мини-детсад.

– А Милане-то куда ребенок? – возмутился Левон, да так искренне, словно говорил не о ее младшей сестре, а о своей. – Она еще сама ребенок!

– Ей девятнадцать, – Кира пожала плечами.

Что тут попишешь? Рано родила, это понятно. Но, видно, кто-то очень мудрый на небе решил, что младшей Лебедевой нужен сын."

"Левон некоторое время помолчал, потом усмехнулся и проговорил:

– Весело вам, наверное.

– Ага, – кивнула Кира. – Каждый день пляшем.

– В общем, если будут нужны выходные, больничный там или еще что, ты говори, не стесняйся, – сказал Левон со вздохом.

А потом потянул руку вниз, достал из стола какой-то белый конверт, протянул его Кире.

– Вот, это тебе.

– Что это? – приподняла она левую бровь.

– Бери, бери, – Левон вручил ей конверт.

Кира открыла его и невольно присвистнула. Пятитысячные купюры. Сколько тут? Не иначе, три ее зарплаты… Или даже больше. Она сто лет таких денег в руках не держала.

– Это что вообще? – спросила она ошалевшим голосом.

– Премия. От меня лично, – важно заявил Левон.

Глаза Киры расширились еще сильнее, чем раньше, хотя куда уж дальше, и так скоро от удивления выскочат из орбит.

– Это на ребенка, – уточнил Левон.

«Вот, значит, как… И единого вопроса о дочке не задал, а денег дал. Откупается? Хотя зачем бы ему это?» – гадала она.

Еще раз посмотрела на наличность. Ух, она бы на эти деньги разгулялась, купила и детский комодик, и коляску нормальную, и много чего еще.

Деньги ей были нужны, и очень. Но брать их у типа, который слова о ребенке не спросил, ей не хотелось.

– Я не для того про дочку сказала, чтобы ты мне давал деньги, – проговорила она и не слишком уверенным движением положила конверт на стол.

Левон вперил в нее пристальный взгляд, от которого Кире захотелось спрятаться под стол. А потом заговорил неожиданно миролюбиво:

– Я хочу помочь чем могу, возьми. Найдешь, что купить. Девочке наверняка нужна обувь, платья, шубка, вон какая зима холодная.

Обувь, шубка. Что за глупости.

Кира невольно хихикнула:

– Левон ей четыре месяца, она еще не ходит и шубок не носит.

Он тоже усмехнулся, по-доброму так, ласково, прямо как раньше.

– Это я образно, Кира. Сама решишь, куда деть деньги. Возьми, я настаиваю.