Свадьба (не) состоится

Она удивленно на него посмотрела, а потом обиженно буркнула:

– Ах, ну да, я же типа гулящая девка! Все, как ты сегодня предположил, уселись посреди кинозала и ну показывать друг другу, какие у нас трусы!

– Кира! – прорычал он не своим голосом.

Должно быть, нахалка поняла, что играет с огнем… даже нет, не просто с огнем – с вулканом.

Она тихо буркнула:

– Ничего у нас не было… Я тебе еще днем сказала, что это просто дружеский поход в кино. Представляешь, так бывает!

Левон внимательно всмотрелся в ее возмущенное лицо, кивнул, давая понять, что верит.

– Знаешь что, а ты, между прочим, не должен меня допрашивать! – заявила нахалка. – Где я, что я – это мое дело!

О, как бы ему хотелось, чтобы это было его дело! Как же сильно он хотел иметь законное право интересоваться ее жизнью, быть частью ее. Но нет у него этого права. Как бы горько ни было это признавать, сегодня Левон окончательно это понял. Он не может ничего от нее требовать. Только просить.

– Ты права… – проговорил он с сожалением.

Кира пару секунд попыхтела, а потом заявила:

– Пока, Левон.

Он как в замедленной съемке наблюдал за тем, как она тянется к ручке двери. Еще пара секунд, и она выскочит из машины, скроется в подъезде. Оставит его одного сходить с ума от тоски.

И он взмолился:

– Пожалуйста, Кира, можно я на минуту поднимусь с тобой?

– С чего вдруг? – тут же возмутилась она. – Ночь на дворе…

– Я очень тебя прошу! – проговорил он с чувством. – Я только одним глазком на Каролину посмотрю, и все. Может, мне хоть немного полегчает. Я понимаю, поздно, и мы с тобой не в тех отношениях, чтобы я навещал вас ночами. Но она ведь моя дочь! Я и так два дня промучился, не зная, как к тебе подойти. Пусти, пожалуйста. Пусть сегодня случится хоть что-то хорошее…

* * *

Кира смотрела Левону в глаза, слушала его речь, а в голове крутились десятки картинок.

Вот она возвращается домой с работы, дико соскучившись по дочке, берет ее на руки и говорит:

– Ты мой солнечный лучик! Самое светлое, что случилось со мной за день.

И это всегда было так. Все заботы и печали отходили на второй план, стоило ей увидеть доченьку.

Воспоминания несли ее дальше, в смутные времена, когда стиралка была сломана, а о подгузниках они только мечтали. Но и тогда держать на руках Каролину было счастьем. Ровно таким же сильным, какое она испытала, впервые взглянув в ее глаза еще в роддоме. Все проблемы забывались, стоило увидеть красивое детское личико."

"Неужели может быть, что для Левона Каролина – такой же светлый лучик? И увидеть ее для него так же жизненно важно, как и для Киры? Если так, то она не вправе лишать его этого. В конце концов, он ее отец.

– Ладно, – кивнула она, – пойдем. Только на минутку!

Услышала, с каким облегчением Левон выдохнул, и подумала, что поступает правильно.