Свадьба (не) состоится

И пусть Левон сказал, что не сделает ей ничего плохого, она не верила. Слишком живы воспоминания того, как он выставил ее в свое время с чемоданами. Ей до сих пор было невыносимо вспоминать все то, что случилось на прошлый Новый год.

Однако как бы сильно ни противилось ее нутро, Кире придется снова впустить его в свою жизнь. И повод весомый – она держит на руках его малышку."

"Левон не отступится от Каролины, Кира четко это поняла, когда увидела, с какой нежностью он держал ребенка. Подметила в его взгляде столько обожания, нежности…

Кира закрыла глаза, вспоминая его грустное лицо, когда уходил. Всю душу ей разбередил своим приходом, гад такой…

А гад ли?

По его версии – очень даже не гад, вон как ладно ей все объяснил и про «сюрприз» в Питере, и про ту розововолосую девицу.

Однако у Киры была и своя версия развития событий.

Что бы Левон год назад о ней ни надумал, что бы ни насочинял себе, все равно мог поступить с ней по-человечески. К примеру, нормально поговорить или хотя бы выслушать ее. И тогда бы Кире не пришлось проходить через все круги ада, выживать, растить ребенка одной. Но он не посчитал нужным это сделать.

А теперь что? Прости, виноват, пошли замуж? На тебе подарки, милая…

Нет уж, подарками он за такое не отделается. Кира не знала, что такого должно случиться, чтобы она снова надела розовые очки и согласилась возобновить с ним отношения. Нет, она на это ни за что не пойдет.

Максимум, на что она согласна, – это позволить ему видеться с дочкой. И то при условии, что он будет себя нормально вести.

Осталось только научить глупое сердце правильно на него реагировать, чтобы впредь обходилось без тахикардии. Не надо ей всех этих непрошенных чувств, эмоций.

Левон ей теперь никто. Отец ее ребенка, не более. А саму Киру пусть оставит в покое.

Как он вообще даже думать посмел, что она к нему вернется? Как у него совести хватило звать ее обратно в Москву после всего? Непробиваемый человек.

Но все же, если быть до конца честной хотя бы перед самой собой, ей было приятно внимание Левона. И то, как тепло он отнесся к дочке.

Неожиданно Каролина уперлась кулачками ей в грудь, закряхтела, требуя внимания матери.

Кира посмотрела дочке в лицо и спросила тихонько:

– Как тебе папа? Понравился?

Малышка ей улыбнулась.

– Весьма однозначный ответ, – вздохнула Кира.

Она вернулась в гостиную, и вскоре ее вместе с сестрой поглотила вечерняя рутина.

Искупать детей, накормить, укачать, застыть над кроватками в немом обожании. Минута, две…

– Спят, – тихонько шепнула Милана.

Сестры выскочили из спальни, не забыв закрыть дверь.

– Что будем делать с этим? – спросила Милана, указывая на гору пакетов.

– Разбирать, – развела руками Кира.

И девчонки принялись шуршать пакетами.