Соседка авторитета

Ползунов все перечислил в таком четком порядке и с таким обыкновением на лице, что о количестве имеющихся кассет оставалось лишь догадываться. Значит, и спальня…

– Так вот, об откровениях, Лариса Инваровна, – оценив мое потрясение, продолжал Ползунов. Сказать по совести, нашему Управлению не нужны вы. Нужен Горецкий. И вы, как законопослушный человек, желающий остаться на свободе, должны рассказать нам о том, какие противоправные сделки совершал Геннадий Аркадьевич за последние три года. Вы же три года работаете в «Энергии», а, Лариса Инваровна?

Теперь меня полили еще и дерьмом.

– Не поняла…

– Все вы поняли. Отдайте нам все сделки Горецкого, и я обещаю вам, что на суде вы выступите свидетелем, а не подсудимым. И сегодня пойдете домой. Я даю слово офицера.

Я посмотрела на Ползунова снизу верх. Неужели этот толстяк хотя бы на секунду может предположить вероятность того, что я начну продавать Горецкого по частям? Он хочет, чтобы я рассказала ему, как Гена в двухтысячном году перебросил двенадцать миллионов рублей от будущего депутата Облсовета Валькина через свой счет на счет местной телерадиовещательной компании и заработал на этом восемьсот тысяч? Или как в следующем году сделал то же самое для депутата Горсовета Елгина? Или как продал финнам лес хвойных пород как брак? Или как в прошлом году получил два миллиона рублей бюджетных денег на очищение дна Москва-реки от промышленного мусора, да так ничего и не вычистил? Или как приватизировал завод металлоконструкций и продал его питерцам за двадцать пять миллионов рублей? В текущем году Гена тоже отличился. Получил с государства компенсацию НДС за зарплату двух тысяч рабочих, которые после войны стали качать нефть в иракском Киркуке. Я не видела ни одного из них, однако о подлоге узнала лишь тогда, когда документы с резолюцией «добро» вернулись из мэрии. Горецкий выпил по случаю и проболтался. Понятно, что одной только мне."

"Но чтобы через границу везти два автомата… Горецкий любит зарабатывать на всем, что подворачивается под руку, но он не крохобор. Сколько стоит автомат на черном рынке? Триста долларов? Четыреста? Рисковать всем ради восьмисот долларов?.. Это не в стиле Горецкого. Однако факт оставался фактом. Я об автоматах ничего не знала, в противном случае ни за что бы не поехала встречать этот груз. Значит, знает Гена, и Ползунов прав, настаивая на этом.

– Да вы поймите, Лариса Инваровна, – яростно зашептал майор, склонившись над моей головой и взяв за плечи. – Он ждал эти автоматы! Но поехал не сам, а послал вас! Кто он после этого? И вы сидите и молчите, когда выбор очевиден! Он подставил вас на тот случай, если будет нанесен удар. И он был нанесен.