Соседка авторитета

Смысл пороть? Ты не знаешь другого способа получения информации, Федя?

Борис почувствовал на своем плече тяжелую пятерню и сел прямо на то, над чем сейчас стоял, – на валик дивана из коллекции мебели времен Людовика Шестнадцатого. Потом по его карманам забегали руки Феди, и я отметила, насколько привычными были эти движения. Подручный моего авторитета снял бы с меня золотые часы, и я ничего бы при этом не почувствовала. Трофеем Феди стал «Паркер»."

"– Если вы пришли меня грабить, то у меня в сейфе есть карточка «Виза», – упавшим голосом сообщил Борис. – Я скажу код, и вы получите по ней пять тысяч долларов.

– Опять пять тысяч долларов! – рассмеялся Антон. – Ползунов?

По молчанию Бориса было ясно, что убоповец своим людям платит щедро и вовремя. Четыре своих месячных зарплаты выбросил за один вечер.

– А что ж молчишь о мазне Шагала? – ехидно напомнил Антон, отобрав плеть у Феди и тыча ею, как Петлюра, в картину на стене. – Как минимум, тысяч сто. А набор кочерег у камина? Кстати, как правильно, Боря – кочергов или кочерег?

– А он сейчас подумает и скажет, – услышал над своим ухом Борис и почувствовал, как меж средним и безымянным пальцами его правой руки укладывается «Паркер». Закончив эти странные приготовления, Федя сжал кисть хозяина квартиры в невероятно жарком приветствии. – Так как правильно?

От пронзившей мозг боли Борис едва не потерял сознание. Но потерял голос. Он шевелил белыми, словно помазанными сметаной губами, пучил глаза, но не издавал ни звука.

– Федя, мне нужен живой собеседник, – напомнил Антон.

Продышавшись, Борис с ужасом в глазах посмотрел на авторучку. Она застряла между пальцев и торчала из кисти, как элитная заноза. Федя продолжал приветствовать хозяина и смотрел ему прямо в глаза.

– Так кочергов или кочерег? – спросил он.

– Кочерег, – сказал Борис и едва не вскрикнул от радости, поняв, что голос исчез не навсегда.

Я заметила одну странную особенность. Антон никогда не задавал нужный вопрос сразу. Сначала он подавлял волю, заставляя собеседника признать факт, что выхода нет и дальше будет только хуже. И спрашивал только тогда, когда человек был полностью к этому готов. А после ставил его в положение, когда заговорить о случившемся в будущем собеседник не имел бы никакого желания. Ни при каких обстоятельствах. Меня это поразило – все было просто, но выглядело искусно и безотказно.

– Что вам нужно, в конце концов?!

– А может, ничего и не нужно, – возразил сосед. – Просто шли мимо, дай, думаем, зайдем, повеселимся. Федя, тебе смешно?

– Ха-ха-ха.

– Вот видишь, Боря. Мы правильно зашли. Здесь смешно. Скоро станет еще смешнее, а через полчаса мы с Федей обхохочемся. У тебя есть жена?

– Жена?

– Да, жена.