Сорванная помолвка

– Дульче, – проникновенно сказал Бруно, – может, вы посидите у меня в палате, расскажете что-нибудь? А то мы так и не поговорили.

– Ой, нет, – испуганно сказала я, вспоминая злое лицо целителя. – Фьорд Кастельянос рассердится. В процесс лечения вмешиваться нельзя.

– Да чем вы вмешаетесь? – удивился он, таким красивым жестом приподнимая правую бровь, что я даже залюбовалась. – Просто посидите. Вы магичить не будете – значит, процессу исцеления ничего не грозит.

Я заколебалась, но ненадолго. Воспоминания о грозном фьорде Кастельяносе полностью отбили желание ходить по палатам без его разрешения, а так как целителя сейчас уже нет, то и разрешение он сможет дать только завтра.

– Потом как-нибудь, – пообещала я. – А сейчас надо убирать. Да и кастрюли в столовую давно пора вернуть.

– Давайте я помогу, – приободрился он.

– Вам из отделения выходить нельзя, – напомнила я.

– Да они перестраховываются, – отмахнулся он. – Знаете, Дульче, сколько раз мне уже прилетало собственной магией? И ничего, все в порядке.

– Сколько? – заинтересовалась я.

– Э-э-э, – протянул он смущенно, – неважно, сколько. Главное, что у меня уже выработался на нее иммунитет.

Не слушая возражений, он схватил тележку и поволок на выход. А мне и возражать особо не хотелось, да и все силы уходили на то, чтобы не отстать. И пусть он катил совсем в другую сторону, но у него было столько энергии и желания помочь, что я с большим сожалением сказала, когда удалось его догнать:

– Бруно, не туда. Вы в другую сторону повернули.

– Ничего, – ответил он, – сейчас развернемся. А забавная эта тележка. На них больных не возят?

– Нет, там совсем другие. Более высокие. И сделаны под нужды целителей. А это – так… Но у меня она так быстро не ехала никогда.

– От силы нажима зависит, – пояснил Бруно.

И начал показывать, как тележку ускорять и затормаживать. По лестнице она слетела, словно через телепорт прошла. Внизу герой немного задержался, пока я не показала, куда дальше двигаться, а там опять ускорился и в столовую въехал с видом триумфатора.

– Дульче, а что скажет Рамон, когда узнает? – ехидно спросила Лусия. – Он против использования больных для собственного развлечения.

– А что такого? – удивился Бруно. – Я просто помог довезти тележку. Мы же на них не катались.

И посмотрел на средство перемещения кастрюль с таким видом, словно удивлялся, как же это ему не пришло в голову раньше. Ведь вместо кухонной утвари можно устроиться самому! А если при этом взять еще одну тележку из тех, что сиротливо стояли у стенки и на которые он теперь взирал совсем как на давешнюю булочку, то и гонки можно устроить.

Вот только вторую тележку ему никто не даст.

– Больной, идите в свою палату, – строго сказала Лусия. – Не нарушайте режим.