Сорванная помолвка

 – Она связывалась со своей подругой, чей внук тебя встречал, и та очень возмущалась твоей невоспитанностью.

– Моей невоспитанностью?

У меня возникла глубокая убежденность, что я разговариваю с кем-то незнакомым на тему, совсем мне не известную.

– Марита, это ты? – уточнила я. – Не понимаю, о чем ты говоришь.

– О твоей встрече с Берлисенсисом, – пояснила сестра. – Они даже пытались тебя вытащить с курсов, но это оказалось невозможным: ты же контракт заключила. – В ее голосе осуждение перемешивалось с восторгом. – Ничего у них не вышло, а бабушка злится и говорит, что слышать о тебе не хочет. – Она понизила голос и добавила: – А сама стоит около двери и подслушивает. Ты как там?

– Замечательно, – ответила я. – И очень рада, что меня не удалось вытащить. Наставница говорит, что если буду стараться, она отправит ходатайство о направлении меня в Высшую Школу Целителей. А еще мне дали квартиру и стипендию. Я вам посылку отправила, завтра дойдет.

– Посылка – это хорошо, – сказала сестра и вздохнула. – Дульче, я так по тебе скучаю.

– Я тоже, – всхлипнула я прямо в артефакт. – И по тебе, и по бабушке. Постараюсь почаще с вами связываться, но у меня эвриков не так много.

– Ой, мы же сейчас все проболтаем! – спохватилась Марита. – До свидания, Дульче. Целую.

– Целую, – грустно повторила я. – И тебя, и бабушку. Пока.

Служащий безжалостно забрал у меня два эврика, и я пошла домой относить плащ. Разговор с сестрой больше расстроил, чем обрадовал. Вновь услышать ее голос было приятно, но то, что бабушке обо мне наговорили невесть чего, внушало опасения. Я пыталась себя успокоить, что при личной встрече непременно расскажу все, как было, а не как преподнесли, но получалось плохо. Убедить бабушку не так-то просто.

В госпитале к моему возвращению все уже поели, лишь за шестым столиком стоял нетронутый обед. Странно, в шестой палате же никого нет. Я посмотрела в списки. Нет, кого-то привезли, пока меня не было. Остальные заполнены, а эта пустовала до сегодняшнего дня. Но почему он на обед не пришел? Обычно больные не пропускают такие важные вещи. Или пришел, а ему не понравилось? Еда на тарелках выглядела аппетитно, но пришлось ее выбросить.

На полднике больной из шестой палаты тоже не появился, хотя на аромат сдобных булочек задолго до сигнала сбежалось все отделение. На лишнюю булочку косились жадными глазами, но я была непреклонна. Она для больного из шестой палаты, а он уже пропустил обед. Что, его за это и полдника лишать? Булочка перекочевала в шкафчик вместе с тарелочкой, на которой лежала, вызвав несколько разочарованных вздохов. Странные какие! Ее все равно на всех не хватит, а товарищ по несчастью останется голодным. Никакой заботы о ближнем.