Сорванная помолвка

Но я им такое не доверяла – это же моя работа, а им лечиться надо…

Дни бежали один за другим, я даже не заметила, как пролетел месяц. Поняла это, лишь когда фьордина Каррисо вручила мне два конверта. Один с моей стипендией, а второй – с зарплатой. Я рассматривала радужные хрустящие бумажки с огромным восторгом – таких денег держать не приходилось. Это же целых сто восемьдесят эвриков! Правда, после того, как я отняла от них пятьдесят, чтобы вернуть фьордине Каррисо те, что заняла, количество денег сильно уменьшилось. Но и сто тридцать много, очень много. Целое состояние!

– Фьорда Кихано, мне деньги не к спеху, – сказала наставница. – Скоро холода наступят, а у вас теплых вещей нет. Вам непременно нужно купить хотя бы плащ и ботинки.

– Фьордина Каррисо, у меня же нет трат – только тетради да ручки, – пояснила я. – Еще много останется, когда долг верну. Да и не так скоро похолодает, чтобы торопиться.

– Недели через две точно, – сказала она, не торопясь забирать свои эврики. – Фьорда Кихано, я вас с занятий сегодня отпускаю, чтобы вы купили все необходимое. Деньги вернете потом, если останутся.

– Конечно, останутся, – убежденно сказала я. – Разве можно столько потратить в один день?

– Еще как можно! – засмеялась она. – Хорошо, Дульче, я возьму деньги. Но если тебе вдруг не хватит – не стесняйся, попроси у меня.

Я заверила, что так и сделаю, но про себя подумала: всего месяц прошел, как я купила туфли, а теперь еще и плащ с ботинками брать? Получается, у меня сразу три обновки, а это неправильно, ведь Мариту и бабушку тоже нужно порадовать! Они не живут в таких прекрасных условиях, не едят столько разных вкусностей, о них не заботится столько замечательных фьордов и фьордин.

Еще раньше я решила, что непременно отправлю сестре такие туфли, как сейчас на мне, а вот без ботинок прекрасно обойдусь. Не так уж и холодно будет через две недели, чтобы я замерзла по дороге в госпиталь.

– Дульче, я тебя провожу, – заявил фьорд Кастельянос. – А то по привычке забредешь в столовую, да там и просидишь до обеда.

– Я такого не сделаю! – возмутилась я. – Фьордина Каррисо отпустила меня за покупками, зачем мне идти в столовую?

– Ну мало ли, – невозмутимо ответил целитель и все же пошел меня провожать. – Может, поплакаться Лусии на одиночество? Тебе не грустно, что ты совсем одна?

– Есть немного, – честно призналась я. – Но у меня времени грустить особо и не бывает – стараюсь учить побольше, если есть возможность.

– Да-а-а, – протянул он. – А мне что делать? Я уже выучил все, что только можно, а все равно одному тоскливо.

Я удивленно на него посмотрела. До сих пор фьорд не жаловался на тоску, да и занят был так, что времени не оставалось ни на что, кроме целительства.