Али-Баба и сорок разбойниц

Чтобы дать Роману понять, какой роскошной женщины он лишился, Лариса провела день в салоне красоты, а вечером, изумительно причесанная, безупречно намакияженная и одетая с иголочки, она заявилась в УПИ. Лариса хорошо знала, что по вторникам Роман заканчивает лекции в девятнадцать ноль-ноль.

В половине седьмого она с горящими от возбуждения щеками вошла в вестибюль просторного здания. Первое, на что наткнулся взгляд, был большой плакат с фотографией Романа в траурной рамке. «Ректорат с прискорбием извещает о трагической гибели…» – дальше Лариса прочитать не смогла, схватила за руку пробегавшую мимо студентку и, заикаясь, поинтересовалась:

– Это как? Это что? Роман умер?

– Вот жуть-то! – отозвалась девчонка. – Никто и не ждал такого, похороны завтра, в десять утра, автобусы от УПИ пойдут! А еще его мама скончалась. Говорят, ей позвонили из милиции, сообщили о смерти сына, а она сразу упала и каюк! Мгновенно сердце разорвалось, от стресса.

– А жена Романа? – воскликнула Лариса.

Студентка пожала плечами:

– Вот про нее я ничего не знаю, но, думается, ей тоже несладко пришлось! Двоих сразу хоронить надо!

Лариса поехала домой. В ее душе боролись разные чувства. С одной стороны, она тяжело пережила смерть Романа, с другой – была раздосадована тем фактом, что не сумела отомстить ему, с третьей, испытывая немотивированную ненависть к Ольге, радовалась горю, которое свалилось на законную жену Романа…

Лариса явилась на похороны, посмотрела на сидевшую в трансе вдову и неожиданно почувствовала глубокое удовлетворение. Судьба отомстила Оле по полной программе. Лариса теперь может спать спокойно!

Она замолчала. Я же постарался ничем не выдать своих истинных чувств. Однако под безукоризненно интеллигентной внешностью некоторых дам скрываются чудовища.

– Но с чего вы взъелись на Ольгу? – вырвалось у меня. – Что же она сделала вам плохого?

Неожиданно Лариса покраснела:

– Она… она, все из-за нее! Если бы Роман не был женат…

– Но он обзавелся супругой до знакомства с вами, – попытался я вразумить обезумевшую бабу.

– Ну и что? – потеряв самообладание, завопила она. – Кабы не Ольга, Роман женился бы на мне.

Я подавил тяжелый вздох. В некоторых случаях любые аргументы бесполезны, а слова бессмысленны. В Ларисе говорит неуправляемая ревность.

– Надеюсь, вы успели позвонить в «Шерлок», чтобы отменить высылку пакета с фотографиями, – осведомился я.

– Нет, – с вызовом ответила Лариса, и я еще раз поразился ее злобности, – я забыла про письмо!

– Но какой смысл был в его отправке после кончины Романа? – не сдержался я.

– И что? Пусть Ольга знает, что он ее всю жизнь обманывал, не одной же мне плакать! – взвизгнула Лариса.

Я уставился на нее.