Али-Баба и сорок разбойниц

Не поленился сходить в супермаркет, принес домой яркую упаковку, нацедил сока в стакан, отхлебнул и… моментально выплюнул кислятину, отчего-то сильно пахнущую мокрой собакой. Теперь я отношусь к рекламе с некоторым подозрением. Мне кажется, что натуральное сливочное масло вкуснее маргарина, хотя последний, судя по бесконечным телероликам, любят сами боги. Еще я не вижу разницы в сортах кетчупа, он весь делается из некондиционных помидоров, и никакие герои популярного сериала, трясущие бутылочками с ярко-красным содержимым, не убедят меня в обратном!

Я улыбнулся Ларисе:

– У нас детективное агентство «Ниро».

Она кивнула:

– Прекрасно. Есть над чем поработать.

– Мы занимаемся лишь эксклюзивными делами.

– Это резко сужает целевую аудиторию, хотя можно попробовать построить рекламную кампанию на исключительности услуг.

– Сейчас мы разыскиваем тело Ирины Медведевой.

Лариса отложила в сторонку дорогую ручку, секунду помолчала и спросила другим тоном:

– Вы о чем говорите?

– Об Ирине Медведевой, – повторил я, – любовнице Романа, вашей сопернице. Он ведь, бросив вас, закрутил с ней шашни, или я ошибаюсь?

Нижняя губа Ларисы предательски задрожала.

– Я не слишком хорошо пока понимаю суть вашей проблемы, – она решила прикинуться дурочкой, – вы хотите использовать идеи этой… э… Ирины… э… как ее фамилия… э?

– Вряд ли стоит сейчас ломать комедию, – сурово сказал я, – меня сюда отправила Светлана, сестра Ольги, бедной, лишившейся разума вдовы Романа. Вас совесть никогда не мучает?

Лариса открыла было рот, но тут дверь распахнулась, и в помещение вошла девушка лет двадцати, она плюхнулась за соседний стол и стала с самым серьезным видом перекладывать бумажки. Лариса осеклась. Некоторое время она растерянно глядела на меня, потом неожиданно сказала:

– Простите, в этой комнате нельзя курить даже клиентам.

Я моментально понял ее, встал со стула и церемонно ответил:

– Я готов идти в любое место, где это позволительно делать.

Мы молча вышли в коридор, спустились на первый этаж и направились по невероятно длинному коридору, даже, скорее, галерее в другое здание.

– Далеко у вас курилка, – улыбнулся я, – пока туда-сюда сбегаешь, пол рабочего дня пройдет. Хотя, может, оно и к лучшему.

Лариса, ничего не отвечая, толкнула последнюю дверь, и мы очутились в чулане, где стояли ведра, швабры и пылесос.

В углу виднелись два колченогих, ободранных стула.

– Придется нам тут беседовать, – резко сказала Лариса, – в кабинете Ленка сидит с ушами-локаторами, в курилке никогда пусто не бывает, в буфете тоже, а вы, думается, не очень заинтересованы в разглашении тайны.

Я ухмыльнулся.

– Похоже, и вас не устраивают судачащие на ваш счет языки, разве нет? Наши желания совпали, ни вы, ни мы не хотим излишней огласки.