Али-Баба и сорок разбойниц

– Пойми, я любила Рому.

– Уходи, не позорь нашу семью.

– Это Ирка вас позорит!

– С ней я потом разберусь, уметайся.

– Я ее убью! – внезапно выкрикнула Лариса, сжимая кулаки. – Убью за все, что она сделала!

Она пошла было в сторону студенток, но Света вцепилась ей в плечо:

– Совсем офигела? Задумала из похорон цирковое представление устроить! Лучше и не начинай, только рот откроешь, я тебя поколочу!

Лариса остановилась.

– Ладно, – протянула она, – будь по-твоему. Но я Ирину непременно убью!

– Делай с ней что хочешь, – пробормотала Света, выталкивая Ларису на улицу, – но не сегодня и не здесь!

Я молча выслушал этот грустный рассказ. Однако Роман – просто роковой мужчина. Интересно, что в нем было такое, если женщины из-за него теряли разум? Я со всеми своими дамами, основная масса которых благополучно пребывает замужем, расставался мирно и тихо. С большинством из них продолжаю поддерживать хорошие отношения. А тут просто какая-то Италия, чувства в клочья…

– Теперь понимаете, что Оля не причастна к исчезновению Иры? – мрачно осведомилась Света, сидя над чашкой остывшего чая. – Когда Медведева исчезла, Ольга лежала в психиатрической клинике, практически невменяемая. Она забыла про Медведеву, да и Романа, кажется, тоже. Вы лучше к Ларисе сходите. Мы с ней много лет дружили, и я знаю, что Лара дико злопамятная. Если ее кто обидит, она через сто лет вспомнит и отомстит.

– Давайте ее координаты, – согласился я.

Света достала из сумочки записную книжку.

– Только не рассказывайте ей о нашем разговоре.

Я кивнул.

– Хорошо, хотя я не понимаю, чего вам бояться.

Светлана дернула плечами.

– Просто я не хочу, чтобы Лара мне трезвонила и выясняла отношения.

В машине я вытащил мобильный. Надо же, день кажется бесконечным. Я считал, что уже давно пробило полночь, а на часах всего восемь вечера. Наверное, это из-за того, что я весь день пробегал по городу."

"Внезапно мобильный, который я держал в руках, резко зазвенел. На дисплее высветился номер Николетты. Первым моим желанием было не отвечать. Но потом я со вздохом нажал на кнопку:

– Слушаю.

Те, кто не первый раз встречается со мной, великолепно знакомы с Николеттой[2].

Совершенно очевидно, что она не оставит меня в покое и станет названивать безостановочно. Маменька человек упорный, идущий к своей цели напролом, и если ей взбрело в голову поговорить с сыном, то уж будьте уверены, Николетта достанет меня даже со дна Кармадонского ущелья.

– Ваня, – зачирикала маменька, – нет, какое безобразие! Ты слышишь меня? Почему не отвечаешь? Ваня, я возмущена! Безобразие! Отчего ты молчишь? Алло, алло! Ваня!

– Я тут.

– Что за глупая манера молчать!

– Извини, – вздохнул я, хотя следовало возразить: «Ты же мне не дала и слова вымолвить, тарахтела, как бешеная погремушка».