Али-Баба и сорок разбойниц

"

"– Это ты во всем виновата, – топала ногами Ирочка, – другие матери замужем! Только я в классе одна без отца!

Если Вера пыталась ее упрекнуть, Ира нагло заявляла:

– Я учусь на одни пятерки, такую дочь еще поискать надо!

Потом она стала каждый день орать на мать:

– Найди себе частных учеников, другие-то учителя подрабатывают!

Но у Верочки начал развиваться диабет, она шаталась от слабости и еле-еле добиралась после работы домой, какое уж тут репетиторство! Ира ни разу не подала матери чай, не подмела квартиру и не пожалела ее.

– Хватит театр устраивать, – морщилась дочь, видя, как бледная Вера втаскивает в дом сетку с картошкой.

Однажды Вера не выдержала, заплакала от обиды и безнадежности, но Ирочка даже не дрогнула.

– Каждый получает то, что он заслужил, – отрезала дочь, – сама виновата, теперь хоть обрыдайся!

Единственной радостью для Веры были свидания с Семеном. Только не подумайте, что у них каким-то образом опять возник роман. Нет, Верочка вечером приходила в парк и садилась на скамейку. Она знала, что в восемь вечера ее любимый пойдет гулять с собакой, и с замиранием сердца ждала, когда на дорожке появится знакомая фигура. Семен никогда не смотрел в сторону Веры, а она его не окликала. Верочка ничего не могла с собой поделать, она была однолюбкой, очень романтичной и осталась такой на всю жизнь. Один раз вместо Сени собаку выгуливали две женщины. Младшая была очень похожа на Ирочку, такие же волосы, та же родинка на щеке. Она бросала немецкой овчарке мячик и кричала:

– Мамуля! Гляди, она его ловит! Мулечка! Теперь ты швырни, ну пожалуйста!

Вера чуть не зарыдала, глядя на подростка. Ира никогда не называла ее мамусей или мулечкой. Дочь говорила сурово: «Мать» или «Эй, ты».

Собственная жизнь Вере казалась беспросветной, но не зря говорят: не ругай сегодня, завтра поймешь, как тебе было хорошо. Неожиданно встал вопрос об операции, и Вера оказалась в больнице. Ира проявила себя с «лучшей» стороны. Когда мать, собрав сумку, направилась к двери, дочурка заявила:

– Лучше бы тебе умереть, имей в виду, я не собираюсь твои ночные горшки таскать!

Вера молча пошла вниз по лестнице, на душе было темно.

До операции она провела в клинике три недели, Ира не пришла к ней ни разу. Накануне оперативного вмешательства Вера позвонила домой и попросила дочь:

– Зайди ко мне.

– Зачем? – заявила девица. – И у меня денег нет тебе на деликатесы, ты мне сколько оставила? Две копейки? Чего ты тогда хочешь?

– Поговорить надо, – настаивала Вера.

Ира явилась в палату и с надутым видом плюхнулась на кровать.

– Что тебе?

Верочка покосилась на спящих соседок и шепотом сказала:

– Операция дело серьезное, я могу умереть.