Сопутствующий ущерб (СИ)

Пока ее одноклассницы устраивали совместные ночевки и по несколько раз в неделю ходили друг к другу в гости, Даша могла гулять исключительно в выходные дни или каникулы. И, разумеется, крайне недолго. Иные формы подросткового досуга — вроде совместных ночевок или поездок на природу, — ее родителями категорически не одобрялись и считались почти что неприличными.

Так и получилось, что выскочив поздним вечером из дома в никуда после ссоры с матерью, Даша не представляла, к кому пойти за помощью. Судорожно перебирая в голове варианты, она с нарастающей ясностью понимала, что у нее нет никого, кроме Славы.

Вряд ли мать действительно имела в виду то, что говорила, едва ли она по-настоящему верила, что в ответ Даша хлопнет дверью и уйдет, отказавшись покорно склонить голову, прежде чем закрыться в собственной комнате с учебником в руках. Даша, однако, попросту не могла заставить себя остаться.

Ей было физически неприятно находиться рядом с матерью после случившегося разговора. Воспоминания о только что прозвучавших упреках и нравоучениях вперемешку с плохо завуалированными оскорблениями вызывали у нее чувство тошноты."

"Перед ее глазами до сих пор стояли фотографии Анастасии Муратовой, а в голове все еще эхом звучал грубый, полный самоуверенности голос отца, и Даша чувствовала себя так, словно угодила в эпицентр смерча, выбраться из которого было нельзя. Несогласие, гнев и обида переполняли ее изнутри, и желание быть услышанной впервые оказалось сильнее привычки не создавать лишние проблемы в отношениях с родителями.

Утопая в раздумья, Даша упорно брела вперед, не отдавая себе отчет в выбранном направлении и не чувствуя, как холодный и влажный ветер постепенно крадет у ее тела последние запасы тепла. Она больше не набирала Славин номер, но продолжала с опустошающей тревожностью ждать обратного звонка.

Не покажись перед ней Артем Муратов собственной персоной, Даша наверняка бы еще долго стояла в полузнакомом ей дворе и заторможенно смотрела вперед пустым взглядом. Ни жестокий весенний холод, ни начавшийся вдруг дождь не заставили бы ее заявиться к этому мужчине — парню ли? — в столь позднее время, да еще и с просьбой о помощи.

Стыд и страх были главными ее эмоциями по отношению к Артему Муратову, и, попав к нему домой вновь спустя меньше чем сутки после прошлого визита, Даша не знала, куда себя деть. В тесной кухне — значительно меньшей по размеру, чем кухня ее родителей, — им двоим словно не хватало места. По крайней мере так ей казалось, когда Артем сел напротив нее за стол.

Его крупная и подтянутая, явно сформированная тренировками в спортзале фигура производила на Дашу, в ее нынешнем потерянном и разбитом состоянии, давящее впечатление.