Сопутствующий ущерб (СИ)

Как и вчера, Артем сказал, где оставить верхнюю одежду, после чего проводил Дашу к ванной комнате, а сам ушел на кухню и, вспомнив маленькие, явно замерзшие без перчаток ладони, лишь минуту назад с трудом развязавшие шнурки на ботинках, включил чайник и потянулся к настенному шкафчику за заваркой.

Когда-то очень давно, когда мама еще варила ему и сестрам их любимое тыквенное варенье, он и сам отогревался горячим чаем по возвращению с долгих прогулок. В те вечера они вчетвером садились за стол и подолгу болтали о чем-то интересном — Артем уже не пытался вспомнить, о чем именно. И хотя та жизнь превратилась в не оставивший после себя следов фантом, он так и не забыл ни сладкий, почти приторный вкус тыквенного варенья, ни Настин мелодичный смех, под который они на пару с Таней пытались, как русские купцы, пить чай с блюдец.

Среди звуков закипающей воды послышалось несмелое покашливание, и Артем обернулся. На пороге кухни стояла Даша и неуверенно, выжидающе на него смотрела. Разводы туши под глазами почти исчезли, однако даже на расстоянии нескольких метров все также были заметны припухлость и краснота век и носа.

Артем чуть нахмурился. Все-таки плакала.

— Садись, — кивнул он в сторону стола. — Сейчас налью чай.

— Не нужно, — попыталась она возразить. — Я так...

— Садись, — повторил Артем почти грубо и мысленно выругался, уловив краем глаза дерганное движение острых плеч. — Поверь, чая мне на тебя не жалко.

— Спасибо, — поблагодарила она все тем же потухшим тоном.

Заваривая чай, Артем размышлял над случившимися с сидящей на его кухне девчонкой переменами и не мог сказать, что рад. Та, что в их первую встречу едва не кинулась на него с кулаками, пылая якобы праведным гневом из-за оскорбленной чести отца, теперь вздрагивала от каждого громкого слова и явно стремилась слиться с окружающей обстановкой, — разница его пугала.

— Рассказывай, — заговорил Артем снова, поставив перед Дашей кружку. — Почему ты опять здесь?

Она замялась. Сосредоточив свое внимание исключительно на чашке чая, однако не сделав ни глотка, она озадачено пробормотала:

— Это... сложно объяснить.

Артем хмыкнул.

— Не помню, когда мы говорили о чем-то простом.

— Если честно, я сама не знаю, почему пришла... сюда. Мне было некуда... — Даша резко умолкла и сверкнула в сторону Артема испуганными глазами, будто сказала больше, чем намеревалась. Очевидно надеясь переключить фокус его внимания со своих последних слов, сбиваясь, она продолжила говорить: — Наверное, хотела еще раз напомнить себе, что весь этот кошмар не сон, а реальность? Не знаю. Просто....

— В смысле «некуда»? — перебил Артем требовательно, лишь только ее оборвавшейся на половине фразе нашлось логичное продолжение в его голове. — Тебе было некуда пойти?

— М-м, — она замялась.