Сопротивляйся мне

3f2953"

"Всё происходит так быстро! Мне требуется два вдоха, чтобы осознать, что я спасена! Тогда я спихиваю с себя Никиту и несусь к мужу. Врезаюсь в него и обнимаю. Он покачивается на месте. Мне кажется, что упадет, но нет. Стоит.

Он обнимает меня. Крепко. К себе прижимает так, что мои косточки хрустят. Он пахнет потом, колоссальной усталостью, свободой и безопасностью.

Облегчение, которое я испытываю, неописуемо. Он пришел. Чудо. Это просто чудо! Будто крик мой услышал. Я жмусь к нему изо всех сил. Словно под кожу хочу забраться, слиться во единое.

— Ты нашел меня. Я не верю, ты меня нашел…

— Ну конечно же нашел, Анж. Конечно нашел, — отвечает. От его голоса, знакомого, как всегда спокойного, но сегодня какого-то глухого, надрывного, у меня кровь в жилах стынет. — Боже.

Я поднимаю лицо, и он обхватывает мои щеки. Наклоняется и целует в губы. Хаотично, жадно. Они у него разбиты, я чувствую солоноватый привкус. И отчаянно отвечаю. Один раз, второй, третий. Он снова прижимает меня к себе. Костяшки его пальцев ободраны, сам он в синяках и ссадинах.

— Ранена? — спрашивает.

Я отрицательно качаю головой. Он успел вовремя.

В комнату влетает папа. Он взъерошен, напуган, но решителен. Смотрит на меня и хватается за сердце. Я же прижимаюсь к Вове сильнее. Никто никогда не оторвет меня от мужа. Никто и никогда!

Папа оглядывает комнату. Подходит к нам и протягивает ладонь.

Они в Владимиром смотрят друг другу в глаза, после чего Вова словно нехотя отдает ему пистолет. Папа тщательно вытирает его, потом обхватывает своей рукой, словно примеряясь. Целится в каждого гада и повторяет выстрелы.

Вова же опускается по стенке на корточки и закрывает лицо руками. Качает головой.

Я плачу без остановки. Сажусь к нему, он меня сразу обнимает.

— Давно мне нужно было это сделать, — говорит отец. — Доченька моя бедная. Мне давно нужно было их всех перестрелять.

Владимир открывает глаза и смотрит на него. Он зол. Очень сильно зол.

— Всех? — спрашиваю я. Были еще охранники на первом этаже. Они бы не пропустили наверх никого. А еще Пётр. Я хотела его убить, но у меня не получилось.

Вова кивает. И я понимаю, что наш кошмар закончился.

— Иди умойся, — говорит отец Владимиру. — Ты выглядишь безумным. А я пойду ждать полицию.

Владимир поднимается, и я помогаю ему дойти до ванной. Он опирается на меня.

Едва оказавшись наедине, мы снова обнимаемся. Крепко-крепко.

— Я бы никогда не убежала от тебя. Никогда на свете, — шепчу я. — Что бы ты ни сделал, как бы ни поступил. Прости мне мои истерики, мои детские обиды. Я очень тебя люблю. Очень сильно. Я сказать тебе хотела всё это на набережной. Я так спешила, но не успела. Я очень тебя ждала. Каждую минуту. Запрещала себе верить. Но верила.

Он дрожит самым натуральным образом.

— Я скучал, — говорит.