Сопротивляйся мне

Его пороки — женщины и деньги, — отец глухо смеется. — Простые мужские пороки. Поддающиеся самоконтролю. Жаль, мне в его возрасте никто не преподал такой урок.

Его женщина — это я. Он любит и скучает. Теперь его главный порок — это я.

— Прости меня, дочка. Моя Лика, — продолжает он. — Если сможешь, когда-нибудь прости. Во всем, что с тобой случилось, виноват я.

— Пап, тебе не грозит опасность? — спрашиваю я осторожно. Слезы подступают к глазам. Меня не покидает ощущение, что мы будто прощаемся.

— Нет, не грозит. Это неважно. Как ты живешь? Расскажи мне.

Он впервые об этом спрашивает. Обычно наши беседы сводились к коротким диалогам: «У тебя все нормально? — Да. — Хорошо». Сейчас ему действительно будто нужно знать.

Возможно, причиной тому возраст, или какие-то другие события, о которых я не подозреваю. Но отец становится сентиментальным."

"— Я хорошо живу. Очень хорошо. Мы с Вовой полюбили друг друга. Я… не представляю, как жить без него. Я очень сильно его люблю. Поэтому было страшно разочароваться.

— Он хорошо к тебе относится?

— Да. Он заботится обо мне. Поощряет все мои начинания. Он… не идеален. Но старается и хочет измениться, я вижу. — При одной мысли, что вечером мы идем на свидание, дыхание сбивается от радости. Если ужин пройдет хорошо, я поеду домой, с ним. — И мне кажется, что он сам становится лучше и счастливее рядом со мной.

— Когда же ждать внуков? — улыбается отец.

— Пап! Мы ж ремонт делаем. Я стараюсь помогать Владимиру, тоже подрабатываю. Вот переедем, я как раз учебу закончу, и… возможно… — говорю загадочно.

— Я переведу тебе денег! Я и так оставил тебя, считай, без приданого.

— Пап, я не к тому говорила.

— Переведу, не спорь. Скажешь мужу, что сама заработала, по кнопкам набряцала, — он хохочет вслух. Раскатисто, громко. Я невольно улыбаюсь, потому что его смех мне знаком. — Всё, мне работать надо. А ты голову не забивай взрослыми проблемами. К мужу с любовью и лаской, и всё у тебя будет. Хорошая семья, хорошие люди. Крепко стоят на ногах. И ты среди них сытая, при деле.

— Конечно. Пап, не стоит переводить деньги, правда. Мы сами.

— Я на пенсию выхожу в сентябре, — говорит отец весело. — Так что больше помочь уже не смогу. Бери, пока дают. Сумма небольшая, в ремонте растворится, не заметишь, на что потратили. Бери, дочка, пока у меня есть возможность и я еще не совсем старый.

— Спасибо.

Через пять минут на мою карту приходит миллион. Отец, конечно, поражает. Я думала, он переведет сразу Вове. А тут на мою личную карту такая сумма! Колоссальное доверие. Непривычное.

После завтрака я прибираюсь в своей комнате, потом на кухне у Эмилии Александровны, затем замыкаю дом и еду в квартиру. Работаю.