Сопротивляйся мне

Всё это время я чувствую на себе внимательный взгляд дяди Никиты и борюсь с желанием поежиться. Поднимаю глаза и убеждаюсь, что права. Меня рассматривают, как будто я снова в короне и на сцене.

— К чему же такая спешка? — спрашивает дядя Никита. — Девушка совсем молоденькая, жизни не знает. А ты ее замуж. Тем более за Дымарского! — выплевывает он фамилию чуть ли не с отвращением. — Может, не стоит торопиться?

И тут отец говорит фразу, от которой у меня дыхание перехватывает. Я вспыхиваю огнем, краска приливает к щекам, те начинают адски пылать.

— А как ты думаешь, Никита? — чеканит отец слова. — Встречаются парень с девушкой. В Москве. Никто им там не указ. А потом раз и… — он делает паузу, — приходится срочно жениться. Что остается родителям? Только смириться и поддержать. Дело молодое, сам понимаешь, — отмахивается якобы с горечью.

Никита Игоревич цокает языком.

— Вот как. Ну поздравляю тогда, — его взгляд мажет по моему плоскому животу, который тут же начинает тянуть.

Я очень хочу возмутиться и заявить, что я не беременна! Так стыдно! Я этого Владимира в жизни ни разу не видела, какая может быть от него беременность?!

Но я молчу как дура, не осмелившись и пикнуть поперек отцу. Обреченно улыбаюсь, как мама. Ненавижу себя за трусость. Ненавижу!

Дяде Никите явно не нравится ни Владимир, ни его семья. Мелькает мысль попросить у папиного друга помощи, я быстро прячу ее в закромах. Обдумаю позже, когда останусь наедине с собой. Смело. Непредсказуемо. Может и сработать.

После этого разговора отец кажется вдвойне уставшим. Мы едем домой, нужно еще подготовиться к ужину. Сегодня ждем в гости кучу народа, в том числе самого Владимира.

Он будет просить моей руки. До встречи осталось каких-то четыре часа.

Глава 7

Нежно-розовое платье на тонких бретельках. Оно лишь оттеняет бледность моей кожи и делает меня еще моложе, чем я есть, поэтому не нравится мне с первого взгляда. Я в нем как фарфоровая кукла! Но мама с диктатором аж заплакали, когда я его надела. Пришлось купить.

Мне, в общем-то, всё равно. Происходящее — не моя идея. Их спектакль, пусть наряжают, как угодно.

Бриллиант на тонкой цепочке призывно сверкает в яремной ямке. Пышные волосы распущены. Мама попросила их вытянуть щипцами и завить красиво, но я так и просидела перед зеркалом весь вечер, раздумывая, не позвонить ли Никите Игоревичу.

Еще я размышляла о Тарасе. Много размышляла. Он, конечно, не заслуживает такого отношения.

Что, если дядя Никита нам поможет? Было бы безумием с моей стороны попытаться. Настоящий бунт! Против отца! Папин друг до сих пор помнит Веру. Возможно, эта несчастная девушка что-то для него значила? Вдруг в память о ней он бы спрятал меня от папы?

Через час начнут приезжать гости.