Сопротивляйся, меня заводит!

Крепкие запястья с черными волосками, смуглая кожа, под которой вздулись вены, словно он не член дрочил, а занимался тяжелой физической работой.

Якуб начал ритмично гладить свой член пальцами по всей длине. Я не могла оторваться от завораживающего зрелища, чувствую, как внутри разгорается огонь возбуждения.

– Смотришь? – ухмыльнулся похабник бесстыжий. – Смотри-смотри… Сегодня тебе светит только пробный… просмотр! – рыкнул. – Будешь хорошей девочкой, отблагодаришь дядю Якуба за то, что он отметелил бандюков и спас тебя от перехода по кругу…

Внутри все сжалось от страха!

Именно такого варианта я и опасалась, откровенно говоря.

Но одно тело – просто бояться, второе – слышать вслух такие разговорчики.

Причем изо рта этого мужалана, превосходящего силой раз в десять! вылетали только похабные словечки, еще и с матами!

Неужели я его настолько сильно вывела из себя? При первой встрече он казался мне невозмутимым, буквально непробиваемым, как каменный утес, и очень уверенным в себе.

Однако сейчас Якуб Исаев выглядел взбешенным и часто дышал.

От возбуждения? Само собой!

Но не только!

Он буквально пыхал в мою сторону огненным и возмущенным дыханием.

Не понравились мои слова? О, так еще я могу! Сам виноват…

Спас девушку и вместо того, чтобы добиться благодарностей, начал гадости говорить."

"Цену себе набивать… Она и так для меня неподъемная.

Или просто привык, что никто ему не отказывает. Я бы и сама, ммм… раз десять за ночь ему НЕ отказала, но только не так.

В горле так сухо, как будто я стометровку по жаре пробежала, а в трусиках, наоборот, началось повышенное влагоотделение.

Вопреки голосу разума, вопреки моей женской гордости, типичная неудовлетворенная сущность «велась» на хама, потому что он пах настоящим мужиком – пряным, животным, готовым к защите гнезда, семейного очага и… безусловно настроенным на спаривание.

Ох, под цивилизованной оберткой мы все – те еще животные, распознаем сигналы, подаваемые запахами, раньше, чем все морально-общественные настройки над бессознательным начинают тормозить нас.

А поздно уже…

Мужик был рядом. Мужик хотел меня, а я млела и держалась из последних сил и молилась:

Лишь бы снова трусы не подвели и резинка не лопнула.

Ибо второй раз на том же самом погореть – не комильфо! Даже самый неверующий Фома в таком случае скажет, что это сигнал.

– Вы сказали, что я не в вашем вкусе! – сказала изменившимся голосом.

– Я предлагаю тебе… гуманитарную помощь!

– Красный крест?

В ответ мужчина прогрохотал – то ли рассмеялся, то ли прорычал.

Я испуганно посмотрела в сторону спальни.